Читаем 1990-e годы полностью

Ледяные иглы ужаса больно пронзили диафрагму. Моментально вспомнив все кошмарные истории про тюрьму, которые ему доводилось слышать, Валя инстинктивно схватился за свой собранный резинкой «конский хвост», точно собирался вырвать все волосы с корнем.

— Это не моя проблема, — ворчливо отозвался тем временем конвоир. — Папашева сегодня отгул взяла, а мне за стрижку этих уёбков никто не доплачивает. Так что побреется, когда наша госпожа парикмахерша вернётся из запоя. Да и вообще, ты глянь на него — думаешь, если он станет лысым, это что-то для него изменит? Ему и так и так пиздец.

Он говорил всё это так, будто Валентина здесь не было. В ужасе осознавая смысл сказанного, Скрипочкин по наитию затараторил срывающимся на плач голосом:

— Пожалуйста, я, я… это по ошибке всё, пожалуйста, прошу вас…

Сейчас ему было настолько страшно, что он даже и в мыслях не смог бы толком сформулировать то, о чём просит. Валя мямлил свои бессвязные речи, а сопровождавший его вертухай, хмурясь и часто кивая, изображал полное внимание и напряжённую сосредоточенность. Он кривлялся и разыгрывал комедию, делая вид, что как бы тщательно запоминает всю просьбу, которую с таким старанием ему пытаются изложить. Второй же вертухай во время этой безобразной сцены едва сдерживался и под конец не выдержав, разразился конским ржанием, которое тут же подхватил и его коллега-комедиант.

Приблизившись к Валентину, мент, не переставая хохотать, грубо похлопал его по плечу и с деланным любопытством оглядел с ног до головы.

— Слышь чё, фунтик, ты главное это… ТАМ такое не базарь, — он махнул рукой через плечо в сторону закрытых дверей. — А то совсем тебе худо будет, ха-ха-ха-ха! Бля, Валера, давно я такого чуда-юда здесь не видывал. Где ты его такого взял?

— А ты попробуй отгадать с одного раза, святая простата.

— Сам ты простата! Ладно, мне к дежурному надо, не буду мешать. Удачи тебе… фунтик, — сказал он на прощание, громко чмокнул губами в воздухе и вновь захохотав, удалился.

Его коллега презрительно уставился на Валентина и как будто собираясь что-то ему сказать, несколько мгновений напряжённо размышлял, но видимо так ни до чего и не додумавшись, молча отвернулся к стене и звякнув связкой ключей принялся отпирать одну из могильных плит.

Громко щёлкнул замок.

Чётко выверенным движением, конвойный дёрнул металлическую задвижку и открыл дверь.

— Заходи, — скомандовал он Скрипочкину, но тот, вконец оцепенев от страха, не двинулся с места.

— Оглох что ли, сука? — заорал мент.

Мгновенно рассвирепев, он схватил Валентина под локоть и ничего более не говоря, затолкал в камеру.

Тяжёлая дверь за его спиной закрылась с глухим лязгом.

Сотрясаясь от нервной дрожи, Валя в ужасе оглядел тех, кто был внутри.


***


Заложив руки за голову, Гвоздь лежал на спине и хмуро пялился в пожелтевший от сигаретного дыма потолок. Ситуация с васечкой никак не шла у него из головы, и когда тот наконец переправил свою маляву Гошику, тревога Гвоздя только усилилась.

Ведь не стал бы этот балабол начинать разбор, который заведомо доказал бы, что он нагнал фуфла? Если бы он и впрямь соврал и знал, что Гошик не подтвердит его слов, то он бы наоборот постарался не отправлять маляву и как-нибудь потихоньку съехать с темы. А раз он всё-таки написал и отправил, то, стало быть, уверен, что Гошик его базар подтвердит.

И что же тогда будет с Гвоздём?

Бля, могут предъявить за беспредел. Могут, сука.

Тревожные мысли Гвоздя неожиданно прервал петух Галка, который вдруг по-идиотски вытянулся перед ним будто солдат перед командиром и громко провозгласил:

— Задание выполнено, Виталий Леонидович, пол вымыт!

Со шконок послышались ленивые смешки.

Этот забавный покер умел удовлетворить не только половые потребности сидельцев, но и время от времени всех веселил.

Гвоздю, однако, было сейчас не до смеха.

— Съебни, — коротко бросил он Галке и тот послушно исчез.

Гвоздь почесал подбородок, достал из кармана пачку сигарет и закурил. Выпуская клубы сизого дыма, он прищурившись оглядел сокамерников.

Что если сегодня же ночью, васечка нечаянно налетит на пику?

Тогда к тому моменту, когда вернётся малява от Гошика, отмазывать ею уже будет некого. И тогда про инцидент, произошедший утром, вспоминать уже никто не станет. Из-за мокрухи на тюрьме поднимется кипиш, мусора организуют шмон и начнут расследование…

Не-не, не пойдёт, слишком резкое движение, из-за такого-то беспонта. Гвоздя в этой ситуации никто бы не понял, да и потом за мокруху же придётся кому-то отвечать, кто-то ведь в результате получит дополнительный срок. Не, это не тот случай, хотя…

Размышления Гвоздя прервал звук отпираемых замков. Через несколько секунд дверь в камеру распахнулась, и вертухай втолкнул внутрь… девку?!

Не в силах сдержать изумление, Гвоздь по инерции приподнялся на нарах. Да нет! Не может быть! Его недоумение, похоже, разделяли все обитатели хаты, поскольку глядя на это заплаканное длинноволосое лицо и щупленькую фигурку, ни у кого не возникало ни малейших сомнений в том, что перед ними была самая настоящая женщина.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Героинщики
Героинщики

У Рентона есть всё: симпатичный, молодой, с симпатичной девушкой и местом в университете. Но в 80-х дорога в жизнь оказалась ему недоступна. С приходом Тэтчер к власти, произошло уничтожение общины рабочего класса по всей Великобритании, вследствие чего возможность получить образование и ощущение всеобщего благосостояния ушли. Когда семья Марка оказывается в этом периоде перелома, его жизнь уходит из-под контроля и он всё чаще тусуется в мрачнейших областях Эдинбурга. Здесь он находит единственный выход из ситуации – героин. Но эта трясина засасывает не только его, но и его друзей. Спад Мерфи увольняется с работы, Томми Лоуренс медленно втягивается в жизнь полную мелкой преступности и насилия вместе с воришкой Мэтти Коннеллом и психически неуравновешенным Франко Бегби. Только на голову больной согласиться так жить: обманывать, суетиться весь свой жизненный путь.«Геронщики» это своеобразный альманах, описывающий путь героев от парнишек до настоящих мужчин. Пристрастие к героину, уничтожало их вместе с распадавшимся обществом. Это 80-е годы: время новых препаратов, нищеты, СПИДа, насилия, политической борьбы и ненависти. Но ведь за это мы и полюбили эти годы, эти десять лет изменившие Британию навсегда. Это приквел к всемирно известному роману «На Игле», волнующая и бьющая в вечном потоке энергии книга, полная черного и соленого юмора, что является основной фишкой Ирвина Уэлша. 

Ирвин Уэлш

Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза
Горм, сын Хёрдакнута
Горм, сын Хёрдакнута

Это творение (жанр которого автор определяет как исторический некрореализм) не имеет прямой связи с «Наблой квадрат,» хотя, скорее всего, описывает события в той же вселенной, но в более раннее время. Несмотря на кучу отсылок к реальным событиям и персонажам, «Горм, сын Хёрдакнута» – не история (настоящая или альтернативная) нашего мира. Действие разворачивается на планете Хейм, которая существенно меньше Земли, имеет другой химический состав и обращается вокруг звезды Сунна спектрального класса К. Герои говорят на языках, похожих на древнескандинавский, древнеславянский и так далее, потому что их племена обладают некоторым функциональным сходством с соответствующими земными народами. Также для правдоподобия заимствованы многие географические названия, детали ремесел и проч.

Петр Воробьев

Приключения / Исторические приключения / Проза / Контркультура
Английский путь
Английский путь

Разобравшись с двумя извечными английскими фетишами — насилием и сексом — в "Футбольной фабрике" и "Охотниках за головами", Джон Кинг завершает свою трилогию "Английским путем": секс и насилие за границей, под сенью Юнион Джека.В романе три сюжетные линии — прошлого, настоящего, будущего — пенсионер Билл Фэррелл дома в Лондоне вспоминает войну и свое участие в ней, Том Джонсон кулаками прокладывает себе дорогу через Голландию и Германию на товарищеский матч футбольной сборной Англии в Берлине, и Гарри Робертс мечтает о будущем в дымовой завесе голландской травы и ядовитом тумане немецких амфетаминов.Джон Кинг повествует о том, что значит, для этих трех персонажей быть англичанином — сейчас, во время создания нового европейского супергосударства. Кульминация размышлений автора, да и всего романа, приходится на "блицкриг" улицах.

Джон Кинг

Проза / Контркультура / Современная проза