Читаем 1990-e годы полностью

В большинстве своём, люди этого города делили всех на «русских» и «нерусских», а учитывая, что под «нерусскими» они подразумевали в основном одних лишь кавказцев, — семья Хамзата изначально была обречена на отчуждение.

Такое положение вещей было совсем не удивительным, если учесть, что все криминальные телепередачи того времени только и делали, что подогревали в телезрителях страхи и ложную уверенность в правильности идентификации «зла» по национальному признаку.

Ведь для того чтобы война в Чечне продолжалась, необходимы были новые рекруты, а если ежедневно не убеждать общество в том, что те, против кого ведутся боевые действия, являются беспощадным зверьём, то кто тогда вообще пожелает ехать на войну?

Так запрограммированное телевидением население вскоре отождествило всё самое плохое с Северным Кавказом, а главными врагами для них стали чеченцы, поскольку все чудовищные преступления, что происходили в стране согласно криминальным хроникам центральных телеканалов, совершались представителями именно этой национальности.

И вот, стадный инстинкт, запуганного и многократно обманутого своим же государством, общества культивировал в недрах своего коллективного бессознательного идею национализма. И теперь уже все эти люди без чьей-либо помощи убеждали самих себя в том, что их главными недругами являются те, кто исповедуют Ислам и говорят по-русски с кавказским акцентом.

Естественно, что подобное отношение не могло не вызвать противодействия и со стороны крупной части представителей народов Северного Кавказа, поэтому их совершенно нормальной реакцией на озлобление со стороны русских стала ответная ненависть. В южных российских городах формировались национальные диаспоры и, разумеется, в свете чеченской войны наиболее зловещей из них была в то время диаспора чеченская, где под натиском враждебного социума объединялись в закрытую касту, оскорблённые подобным отношением, гордые и сильные мужчины. Каждый из них был готов по первому зову предводителей ринуться в бой и отстаивать честь своего народа до последней капли крови.

К счастью, этот боевой настрой внутри разделённых социальных слоёв пока что оставался в режиме повышенной боевой готовности, и к активной фазе тотальной вражды люди переходить не спешили. Сдерживать рвущуюся наружу злость помогали редкие голоса здравого смысла.

И одним из немногих обладателей такого здравого смысла был Хамзат.

Своим примером он демонстрировал образец жизни достойного человека, который способен сохранять лицо и выходить из сложнейших ситуаций, не опускаясь до уровня дрессированного животного.

Его сыновья уже почти достигли такого возраста, в котором молодым людям удаётся пудрить мозги наиболее эффективно, опираясь на их юношеский максимализм. Манипулируя опасным сочетанием природных инстинктов с псевдо благородными мотивами, юношей превращали в живые орудия достижения своих политических целей.

Тринадцатилетнего мальчишку довольно просто убедить в том, что у него и его народа есть враги, которых необходимо истреблять. Убедить его в этом тем более просто, если эти самые «враги» сами же демонстрируют неприязнь и желание отчуждаться. А если наложить на подобную повседневную обыденность жуткий фон в виде войны, происходящей на его родной земле, то парня и вовсе уже не нужно ни к чему агитировать. Просто доведите его фанатизм до точки кипения, укрепите религиозные убеждения и научите стрелять по живым мишеням.

Именно такого самопроизвольного социального эффекта и добивались те, кто спонсировал Чеченскую войну. Эта деструктивная система, преследовавшая единственную цель — уничтожить Россию, работала теперь в автономном режиме. Она была как болезнь, инфицирование которой было произведено искусственно, но развиваться она стала уже самостоятельно.

Огонь межнациональной вражды разгорался и пылал, а злой гений Запада подсчитывал прибыль и тайно подливал в этот огонь масла. Болевая точка была выбрана мастерски и, организовывая весь этот кошмар внутри когда-то сильного государства, кукловоды заложили бомбу раздора в самое дорогое, что есть у любого народа — в веру и традиции его предков.

Ничего лучше исламской темы в этом отношении просто и быть не могло. Поддерживая с одной стороны оскорблённый народ мусульман, кукловоды тут же пускали в общество страшные легенды про издевательства и насилие над народом христиан, сталкивая, таким образом, между собой сотни тысяч одурманенных слепой ненавистью людей.

Внутри России шла война, на улицах грабили и убивали, а где-то в Лондоне тем временем обсуждались дальнейшие планы колонизации территории евразийского континента. И после принятия очередного стратегического решения, на ковёр к начальству вызывались ключевые фигуры из самой России. Всякие там президенты, министры и прочие наёмные сотрудники, получавшие за своё деятельное участие в «освобождении» «Родины» от вновь объявившегося «врага» крупное финансовое вознаграждение.