Читаем 1972 полностью

Незаметно прошел октябрь и половина ноября. Снега так и не было. Моросил холодный дождь, поливающий мой газон, который я не мудрствуя лукаво купил у фирмы, занимающейся озеленением, тогда, когда занимался благоустройством дома. Газон после сеансов дождеполива замечательно прижился и выглядел так, как выглядит английский газон. А как известно, английский газон выглядит английским газоном после того, как его стригли минимум триста лет. Умеют американцы ускорять события, этого у них не отнимешь.

У меня прибавилось работников. Теперь на меня работали еще Серхио Нуньес и Амалия Нуньес. Родители Лауры.

Кстати, эти самые родители были моложе меня. Серхио сорока пяти лет от роду, Амалия и того моложе – ей сорок два года. Странно, но почему-то мне родители Лауры представлялись эдакими убеленными сединами пожилыми людьми; мне и в голову не приходило, что это могут быть вполне себе крепкие и даже, можно сказать, молодые люди. Ну да, мне с моим полтинником лет все мои ровесники и уж тем более те, кто моложе, представляются молодыми людьми. Ну не признавать же себя стариком? Впрочем, какой, к черту, из меня старик? Теперь-то… До старика мне расти и расти! Пока что я застыл на уровне тридцатилетнего или чуть моложе. Что будет дальше – не знаю.

Серхио и Амалия появились у меня в доме после нашего разговора с Пабло и Лаурой и после моей просьбы к ним найти себе замену. Само собой, они не нашли ничего лучшего, как уговорить родителей Лауры работать в моем поместье. Ну да, мне придется платить зарплату еще и им до тех пор, пока Пабло и Лаура не покинут мой дом и не отправятся на съемки фильма – но, честно сказать, для меня эти деньги были сущей ерундой. Гроши, право слово. Амалия работала в пекарне кондитером – выпекала булочки, сооружала пирожные и торты. Работа довольно-таки тяжелая – вставать рано утром, месить, взбивать – и это при патологической жадности итальянца, хозяина булочной-кондитерской, который не собирался покупать всякие там новые миксеры и тестомешалки взамен постоянно ломающихся старых. Приходилось месить и взбивать – и вручную.

Как ни странно, Амалия толстой не была, хотя пекарей и кондитеров все представляют эдакими пышками в человеческом обличии. Она была бы копией Лауры, если бы лицо ее было таким же красивым. Но тут получилось так, что гены ее мужа – здоровенного корявого латиноса с натруженными, перевитыми венами руками – соединились с ее, Амалии, генами и выдали вот такое чудо, названное после рождения Лаурой Нуньес, ныне – Лаурой Родригес. Так бывает – у простых, не очень красивых людей рождается настоящее чудо красоты. Почему так бывает – спросите у Природы.

Серхио работал водителем-экспедитором-грузчиком, развозил молочные продукты по магазинам, получая их с базы где-то на окраине Нью-Йорка.

Когда я с ними встретился – пара мне понравилась. Говорили они со мной без подобострастия, но и без хамства. Нормальные рабочие люди, которые всю жизнь бились за то, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Помогали дочери с зятем, когда те попали в черную полосу жизни. Нормальная семья, на каких и держится весь белый свет и каких большинство у всех народов и народностей. Работяги – большего и не скажешь.

Жалованье я им положил такое же, какое они получали на прежней работе, и это было более чем щедрое предложение, так как в сравнении с их обязанностями прежде нынешняя работа была для них просто раем, детскими играми.

Кстати, Серхио тоже очень неплохо стрелял – у него на родине не умеющие стрелять долго не живут. По крайней мере, так он объяснял свои умения пользоваться как дробовиком, так и нарезным оружием всяческого вида. Ну а я не углублялся в его прошлое – захочет, так сам расскажет. А не захочет… что изменят мои знания? Главное, люди порядочные и дельные, так что пускай работают. Мой бюджет сдюжит зарплату и нескольких сотен подобных работников. Деньги текут рекой, книги допечатываются – чего мне особо жаться?

Кстати – я всерьез задумался, – а не купить ли мне виллу в Ньюпорт-бич? Где-нибудь рядом с Роем Диснеем! Уж больно мне понравились те места. И яхту можно было бы купить… Кстати, скоро, после Нового года, начнутся съемки – мне так и так придется ехать в Лос-Анджелес, а точнее – в Голливуд.

Я даже заранее узнал, во что обойдется мне приобретение такой виллы. Получалось примерно полтора миллиона долларов. По нынешним временам – очень дорого. Если на деньги 2018 года – это пятнадцать миллионов баксов. Инфляция, однако.

Будет свой причал, будет океан… почему бы и нет? Но это уже после того, как разберусь со здешними делами. Пока что мне хватает и моего нынешнего дома – уютного и теплого (спасибо поляку, для себя, видать, строил, не для продажи).

Какие у меня дела? Ну, например, через день после того, как я приехал от Диснея, ко мне заявились все три моих гостя – Сигал, Брюс Ли и Уркидес, и мы две недели упорно, ежедневно по нескольку часов тренировались. А еще – отрабатывали сцены-боевки из будущего фильма. Одно дело – реальный бой и совсем другое – эффектные красивые трюки.