Читаем 18 полностью

МИСТО, ПОСМОТРЕТЬ, что четыре ЕМТ загрузили Бирелли в машину скорой помощи и уехали в больницу, сидели теперь на крыльце Эммилоу, в одиночестве, снова размышляя о присутствии Бирели в деревне Бирели, чья взрослая фотография в доме Эммило была аккуратно вписана в снизу с его именем и Sammie’s и датой съемки, всего несколько лет назад. Однажды, когда он поднялся на комод, чтобы еще раз взглянуть, Эммилу рассмеялся. «Ты искусствовед сейчас? Я сам взял эту фотографию, со своей старой коробкой, взял ее прямо на шоссе на рынке, где мы с Сэмми работали. Принял его один раз, когда Бирери появился, как он это сделал, даже не сообщив ей, остановился в деревне, куда бы он ни бродил ».

Мисто уже умер к тому времени, когда родился Бирели, семья уже в Калифорнии, он был мертв, но он никогда не покидал сторону Сэмми. Назовите его кошкой-призрак или чем-то другим, он остался рядом с ней, когда они направились к Западному побережью, оставаясь рядом со всем, что с ней случилось, и с Ли Фонтаной, легко и быстро двигаясь в своей жизни. Стремясь защитить их, столкнуться с тем, что повредит старику или ребенку. Он тоже защищал младшего брата Сэмми, когда Бирели пришел, и теперь в этой другой жизни он все еще чувствовал себя защищенным от этого маленького мальчика, выросшего и взрослого. Бирели по-прежнему безответственно и, может быть, часто бесполезен в своих путях, но он все еще был братом Сэмми, лежащим один в этом холодном каменном доме, раненном и больно, пока Эммилу не обнаружил его и не увидел, что его заботят.

Это было долгое путешествие в больницу через запутанные леса, через глубокий овраг и через оживленную автостраду. Даже если бы он мог избежать койотов и случайных рыхлых собак и уклоняться от быстрых автомобилей, даже если его стареющие кости не выдавались, вряд ли он мог бы скользнуть внутри невидимого в этих ярких залах, среди стольких людей, и найдите комнату Бирели. Даже если он доберется так далеко, как он может помочь Бирели? Теперь он был смертен. Что он может сделать, чтобы помочь? Он был более эффективным как призрак без ограничений смертного тела - и без боли и боли. Когда он был духом в одиночестве, он мог появляться внезапно везде, где бы и когда бы он ни выбрал, и чаще всего он мог тонко влиять на других своим шепотом, точно так же, как он подталкивал жестко Ли Фонтана.

Он знал, что он повлиял на жизнь Ли, что он развеял Ли от некоторых более позорных шагов, которые он считал. Даже это последнее крупное ограбление, когда Ли провел сорок пять до головы сжимающегося почтового клерка, Ли не повредил мужчине. Сколько из этого было связано с чувством доброты Фонтаны, которое он, казалось, не мог убежать и насколько влиял на Мисто, никогда не будет ясным, хотя успешный выход Ли из закона был личным хитроумным планом Ли. Мисто не мог взять на себя ответственность за это больше, чем его можно было обвинить в более темном присутствии, которое преследовало Ли, и что Мисто пытался уехать.

Но собственная призрачная сила Мисто не продержалась долго, и он снова оказался среди живых, снова обремененных неопределенным существованием живой кошки, силами боли и радости, которые даровал смертный мир, а теперь от боли и боли старость сходит на него еще раз; ему не нравилась эта старость.

Решив, что это опасное путешествие в больницу, он покинул двор Эммилоу, желая общения, желая, чтобы другие кошки разговаривали, Джо и Дульси с его сыном Паном. Скрестив сосну на крышу Эммилоу, он посмотрел вниз на потрепанный район небольших старых коттеджей, на деревню, простирающуюся за ее пределы, и на обширный простор одиноких пиков и крепостей, которые защищали прибрежный город. Сегодня он не имел никакого сердца для блуждания, для того, чтобы бродить по холодному ветру и неумолимой темноте, и он вернулся в дом Джо Грея, в самый гостеприимный дом, который он знал, пока его собственные два человека отсутствовали. Может быть, Джо был там сейчас, и он убьет его неуверенные чувства, заставит его снова засмеяться и, к черту, стареет.

Наглухо пробиваясь над крышами, путь казался длинным сегодня, а морской ветер был недобрым. Когда он добрался до башни Джо Грея, он был глубоко охлажден. Попав в одно из шести окон, он обнаружил, что куча подушек Джо пуста. Пробираясь через дверь кота, оставив его хлопать позади него, он присел на ближайшем стропиле, оглядываясь, в верхнюю спальню.