Читаем 18.21.1095: Королева драмы полностью

18.21.1095: Королева драмы

Когда не хватает драмы снаружи – придумай ее внутри. Коронуй и накрути, докрути же себя сам – до состояния взрыва. Взорвав и разорвав все же, всех и вся! С собой вместе. Дойди до дна собственной реальной и не реальной же драмы. Оттолкнись и… Замри. Останься! Зачем всплывать и начинать все сначала, когда можно взять и остаться здесь: уже будучи в них и с ними же? Вариться в них, как и в собственном же соку, в адском котле! С такими же, как ты. Кому мир фантазий понравился куда больше, чем мир реалий. Как и драма внутренняя – понравилась куда больше, чем комедия внешняя. И не хватило же драмы реалий снаружи – захотелось драмы не реалий внутри, созданной искусственно! «Да»? Что ж. А для чего? Чтобы в конце игры – лишь упасть с Пешкой в одну коробку? «Король. Королева…». А стоило ли короноваться тогда? «…Сапожник. Портной…». М? А?! «Кто. Ты. Такой?». «Королева драмы»? Аль нет и… «Король»?

AnaVi

Поэзия18+

AnaVi

18.21.1095: Королева драмы

Нулевой «стих»

Сборник стихотворений («сборная солянка и винегрет») из семи главных ингредиентов:


– «Жизнь» (все о ней, по ней и для нее).


– «Тебе» (о любви: от мужского и женского лица, к своему и не своему же полу; без пропаганды!).


– «Мотивация» (побуждение к действию: как себя, так и «иных»).


– «Дружба» (о ней: от мужского и женского лица, меж своим и не «своим» полом).


– «4 строчки» (короткие четверостишия: в которых качество явно, или нет, превалирует над количеством).


– «Тен» (второе «я»: темное как «тень»).


– «Я буду помнить…» (ностальгия: по прошлому, настоящему… и будущему).

Безликий

Тихиро будто, из «Унесенные призраками»,

стоит предо мною. И смотрит в меня…

А я перед ней, как и все те, Безликий…

Не знают меня. Я не помню себя!


Пытаюсь связать слова, что-то оставить.

И мир – лишь собою заполнить. Чуть-чуть…

Выходит – напротив лишь только ославить…

А им и не жалко попытки. Ничуть!


Для них я – другой же. И вне всех стандартов!

И все б через монстра – увидеть меня…

Но стоит лишь дать – как уносятся с гвалтом…

Странные, нет? Им – понять бы себя.


Она ж – понимала… себя. Меня знала!

И всячески верила, пыталась помочь…

Пусть и с ними от страха порой убегала…

Перебарщивал сам я. И она – не точь-в-точь.

Докрасна

Докрасна лед тот плавился. И ему неловко…

Партию струнную – удалось мне сыграть.

Без знаний и нот же. И может, чуть громко…

Но я это сделала – смогла же дожать!


Играть в «неприступного» – могут и двое.

«Я – стерва, ты – монстр»: такой вот типаж!

Разброс интересов. Не сходятся роли.

Но это – добавило прям антураж…


Мой шаг – и навстречу твои. Оба. К стенке!

И также – в ответку. «И как вы сошлись?».

Отдаляясь по контуру налобной венки -

мы спинами стык в стык как раз и пришлись.


Две скалы. Два льда-глыбы. Без просьб о пощаде.

Без желания душу кому-то открыть…

С рукава же достали по одной оба карте -

и решили друг друга в концовке побить!

Совращать

Представь историю, забвенно,

где пастор кается в грехах…

«Их – двое в той кабинке, верно?

Играть решила на свой страх?».


Да, ты права – двое за ширмой!

Лишь загородка – делит их…

Кресты сжигают кожу – зримо.

Лишь зайцы солнечные от них…


«Святой отец, я согрешила».

Стук бусин режет тишину…

Книга Христа помочь спешила…

На ветку вышла лишь не ту!


История грехопадения…

Уж перемытая вовсю…

Где, надо же, божье творение

влюбилось в дочерь же свою!


Сюжет – зрит в корень. И банален.

Как падре, душу отмоля…

Готов под кнут, на поругание…

Но не отречься так, любя!


Увы, но милым двум – не будешь.

Тем более – меж двух огней…

Выбор меж пола, может, скуден…

Но мы сейчас – не за людей!


Там: «святой дух и дух порочный».

Если писания держать…

И он не может – правомочный!

Должен и слово то сдержать.


Отдался богу на поруки.

Не может взять – и отступить!

Ведь те молили когда руки -

могут гвоздями раздробить.


Повторно – не рванет граната.

И молния туда не бьет…

Но вряд ли хартия будет рада

тому, что батюшка им врет!


Уже давно кого-то встретил.

Готов за это – все отдать…

С демонами встречу уж наметил…

И по грехам готов раздать!


Ведь так стенал и так терялся

в мучениях – сторону понять…

Во снах сто раз уж отрекался!

Но наяву все – как принять?


И вот спустя какое время,

решается на шаг: «в мечту».

Готов взвалить на себя бремя…

Тянуть тележку! Не одну…


Грехов, чай, хватит. Не в квадрате.

В кубе! Но ей – не привыкать…

К ней с подписью спешит в умате…

А ей – уже пора бежать.


Ведь приговор уже подписан.

Нет смысла больше притворять…

Ей сыграно все было – чисто…

Ну, любит чистых совращать!

Творцы

«В жизни творцов – не понимают».

И лишь по смерти – все поймут…

Песню, мелодию… Сыграют!

Сейчас же – лишь ногами бьют.


Затопчут, перетрут творение.

Ожгут, развеют же в пургу…

Произошло б время течение…

Не кончить б с собой поутру!


Пройти б чрез эти камни, слюни,

летящие в спину и лицо…

Годы пройдут, поймут – что дули…

И что не я – был подлецом!


В момент ж меня возненавидят:

«не тот. И рифма, слог… Не те».

До дрожи, слез меня обидят…

Но после – кем-то из людей!


Они поймут – как ошибались.

Лишь нужно только – подождать…

Пока «не тот» – все разбежались…

А после – все б свое отдать!

Кумир

«Кумиру – возрасты покорны».

Тянулось ж сердце – к старшинству…

Сейчас же – интересы новы…

И тянет всех тут – к младшинству!


К тем, кто собою – их являет.

Внешне и внутренне… Похож!

О чем-то ж высшем – забывают…

Цена любви такой – на грош.


«Когда растешь же за героем,

которому, ну, «очень» лет…

В тебе ж не возникает роя

из мыслей: «что потом – и нет»!


Что ты разлюбишь, разуверишь…

Перерастешь, в конце концов!

А что ты с мелочью имеешь?».

И чувствую себя – гонцом…


Что дурость лишь в головки вносит.

А за нее ж – ее снесут…

И не пугает ж это вовсе…

Не хочется жить в этом. Жуть!


Когда фанат и идол – в группе,

по интересам и в годах…

Вслед крикнуть цирковой бы труппе:

«а этого куда нам? Нах!».

Поколения

«Преемственность же поколений» -

птицы летящие с пера…

Лучше продуктов всех горений…

По крайней мере, для меня!


Феникс родится вновь из тлений.

Раскроет два своих крыла…

Не сохранит он тьмы явлений!

Душа его – еще чиста…


К концу пути – та потемнеет.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стихи. 1964–1984
Стихи. 1964–1984

Собрание стихотворений поэта Виктора Борисовича Кривулина (1944–2001) включает наиболее значительные произведения, созданные на протяжении двух десятилетий его литературной работы. Главным внешним условием творческой жизни Кривулина, как и многих других литераторов его поколения и круга, в советское время была принципиальная невозможность свободного выхода к широкому читателю, что послужило толчком к формированию альтернативного культурного пространства, получившего название неофициальной культуры, одним из лидеров которой Кривулин являлся. Но внешние ограничения давали в то же время предельную внутреннюю свободу и способствовали творческой независимости. Со временем стихи и проза Кривулина не только не потеряли актуальности, но обрели новое звучание и новые смыслы.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Виктор Борисович Кривулин , Виктор Б. Кривулин , Михаил Я. Шейнкер , Ольга Борисовна Кушлина

Поэзия