Читаем 14-й полностью

Ну а в Париж-то, спросил напоследок доктор, в Париж вы с Бланш поедете? Что ж, неделю спустя они вышли из поезда на вокзале Монпарнас. Всю дорогу Антим был занят чтением газет. После возвращения с фронта у него пропал интерес к новостям, и он перестал читать прессу, разве что полистал между делом разок-другой, теперь же, в купе, он взял у Бланш кучу газет и погрузился в хронику, первым делом — в военные сводки. Шел четвертый год войны, осталось позади кровопролитие при Шмен-де-Дам, события в России возбуждали умы, в войсках начались мятежи. Антим внимательно прочел, что писалось обо всех этих событиях.

На вокзале они взяли такси — Бланш заказала номера в гостинице на другом конце города, которую держали ее двоюродные братья. Проезжая мимо Восточного вокзала, они увидели два встречных потока солдат: одни прибывали с фронта, другие туда возвращались. Вид у всех был взбудораженный, словно бы опьяненный яростью и гневом, многие что-то пели. Антим попросил шофера на минутку остановиться, вышел из автомобиля и постоял у вокзала, глядя на толпу. Теперь он расслышал, что, фальшивя, эти люди пели бунтарские куплеты «Интернационала», мелодию, которая начиналась с восходящей кварты, как множество других патриотических, военных и партизанских гимнов. Антим вытянулся с застывшим лицом и поднял правую руку со сжатым кулаком в знак солидарности, но этого жеста никто не увидел.

В гостинице им предоставили комнаты друг напротив друга, оба разложили в номерах свои вещи, причесались, помыли руки и вышли немного пройтись. А после ужина удалились к себе и каждый лег спать в своей постели, однако посреди ночи Антим проснулся. Встал, пересек коридор, толкнул дверь в комнату Бланш и в темноте подошел к ее кровати. Бланш тоже не спала. Он лег рядом с нею, обнял одной рукой, проник в ее плоть и излил в нее семя. Осенью, как раз во время битвы при Монсе, последней в этой войне, Бланш родила младенца мужского пола, которого назвали Шарлем.