Читаем 13 несчастий Геракла полностью

Ничего не ответив, я осторожно объехал «ЗИЛ». Вот и делай после этого доброе дело, нет бы наплевать на сыпящиеся детали. Ехал бы сейчас спокойненько домой, а теперь придется выруливать на Садовое кольцо и толкаться в пробке. Короче говоря, не хочешь себе зла – не делай другим добра. Хотя лично мне очень трудно жить, руководствуясь подобными правилами.

Нора выслушала мой рассказ и воодушевленно заорала:

– Ага, так я и знала! Валерий! Очень хорошо! Осталось добыть доказательства! Немедленно поезжай к этой Раисе, вдруг она и впрямь за ним следит?

– Может, завтра? – попытался я сопротивляться.

– Сейчас, – обозлилась Нора, – сию секунду.

Секретарю выбирать не приходится. Я проглотил чашку абсолютно мерзкого кофе, который сварила Ленка, и пошел в прихожую. Домработница догнала меня и сунула трубку.

– Это кто? – спросил я, прикрывая микрофон.

– Баба какая-то, – гаркнула Ленка, – звонют вам постоянно без продыха, вроде Анна какая-то!

– Алло, – сказал я и тут же услышал нервный голос Жанны:

– Ваня, а кто тебе постоянно названивает?

Кляня про себя зычный бас домработницы, я довольно сухо ответил:

– Разный народ, у Норы огромный круг общения. Чему обязан?

– Ваня, ты не рад?

– Ну, в общем…

– Нам надо встретиться, немедленно приезжай на «Октябрьское Поле».

– Ни за что, – вырвалось у меня.

– Ваня!!! Я жду.

– Спасибо за предложение, – замямлил я, – но… э… в общем, я не сумею.

– Через час!

– Нет, я очень занят.

– Ваня, – заорала Жанна, – речь идет о моей жизни.

Я насторожился:

– Что случилось?

– Ужасное, страшное, непоправимое, – зарыдала она.

Я похолодел и с ужасом задал следующий вопрос:

– Григорий узнал про измену и выгнал тебя из дому?

«Господи, только бы не это! Мне как честному человеку придется тогда жениться на Жанне, а видит бог, меньше всего я готов к такому повороту событий».

– Нет, – визгливо оповестила Жанна, – хуже!

Я перевел дух.

– Григорий ни о чем не подозревает, – шмыгала носом любовница, – подарил мне колье, идиот!

Я почувствовал легкое дыхание и совершенно успокоился. Но Жанна не собиралась делать то же самое.

– Кошмар, ужас, катастрофа!

«Интересно, что может быть хуже, чем оказаться на улице перед воротами бывшего своего особняка голой и босой?» – произнеся мысленно последние два прилагательных, я вспомнил свое путешествие по доске и обозлился. Надо вернуть старушке вещи и дать понять Жанне, что наш роман завершен. Но не по телефону же объявлять ей атанде, то есть «ждите»…

– Хорошо, – сдался я, – давай встретимся в кафе «Золотой павлин».

Неожиданно Жанна перестала кривляться.

– Ладно, через час! Ищи меня в VIP-зале.

Я хотел положить трубку и тут же услышал крайне недовольный голос Норы:

– Позволь напомнить тебе, что работа – на первом месте, а бабы потом.

Очевидно, хозяйка услышала, как я договаривался о встрече.

– Ты едешь к Раисе, – продолжала Элеонора, – а потом моментально рассказываешь все мне.

– Придется либо вернуться домой, либо добраться до Кузьминского.

– Что мешает тебе позвонить из машины? – сдвинула брови Нора.

– Мобильный-то потерян, – вздохнул я.

– Ты еще не купил новый?

– Нет.

– Почему?

– Просто не успел.

– Отвратительно, – Нора перешла в верхний регистр, – немедленно, прямо сейчас изволь приобрести аппарат!

– Боюсь, уже поздно, магазины, наверное, закрылись.

– Меня это не интересует, – припечатала хозяйка, – купить, достать, украсть… Без разницы, откуда возьмешь сотовый, но изволь иметь его и сообщить мне номер.

Выпалив это, она развернулась и унеслась по коридору. Да уж, с женщинами частенько трудновато. Никаких разумных доводов они не слышат, даже такие умные и удачливые, как Нора.

Покачав головой, я схватил аппарат и хотел соединиться с Раисой, но телефон внезапно зазвонил. Я поднес трубку к уху, машинально сказал: «Да» и вздрогнул.

Из наушника, словно острая иголка, в мозг вонзился голосок Николетты:

– Вава!

– Слушаю, – безнадежно отозвался я.

– Имей в виду, только материнское сердце способно прощать обиды, – затараторила маменька.

– Угу.

– Ты наговорил мне гадостей…

– Я? Когда?

– Ужасных, несправедливых, кошмарных…

Ну почему милые дамы столь любят превосходную степень! Только что Жанна верещала: «Ужасно, кошмарно», теперь маменька…

– Но я сумела наступить на горло обиде и простить тебя, – завершила выступление Николетта.

– Спасибо, – вздохнул я.

– Ты обязан сейчас же приехать ко мне! Такое расскажу! Ах, не поверишь!

– Извини, я не могу, вечер расписан по минутам.

– У тебя нет времени?

– Абсолютно.

– На меня?!

– Извини, я на работе.

Воцарилось тяжелое, гнетущее молчание. Так перед сильной грозой, перед сметающим все ураганом затихает природа.

– Нет секундочки для родной матери, – зарокотала Николетта крещендо. – Не верю! Вава! Немедля приезжай!

– Ваня, – заорала Нора, – ты еще не уехал? Сию секунду выметайся.

У меня закружилась голова. В правое ухо частит Николетта, в левое бьет гневное сопрано Норы, и обе желают, чтобы я выполнял их указания!

– Хорошо, – неожиданно заявила Николетта, – ладно, можешь не приезжать!

Я почувствовал прилив любви к матушке.

– Вот спасибо!