Читаем 13 несчастий Геракла полностью

Клара стащила с кресла кипу одежды, швырнула ее на постель, плюхнулась на освободившееся место и ответила:

– У меня обычно убрано, только постель не трогаю, все равно перестелят. Это дядя все разбросал, остальные деньги искал.

– А что? – притворился я идиотом, – разве у него не десять тысяч украли? Какая же сумма исчезла?

– Фиг его знает, – отозвалась Клара, – он мне ее не назвал. Тряс за плечи и орал: «Живо верни, немедленно, отдавай все, дрянь». А потом принялся комнату громить, тумбочку сломал. И еще вот.

Ее глаза медленно наливались слезами. Дрожащими руками Клара подняла с ковра что-то блекло-розовое и показала мне. Это были останки плюшевой игрушки.

– Его звали Чуней, – тихо сказала Клара.

– Что это?

– Мой талисман, поросенок Чуня, – убитым голосом пробормотала Клара, – я его люблю. Он мой единственный друг! А дядя схватил его, голову оторвал, туловище растерзал… Нет моего Чуни, умер.

Господи, да она совсем ребенок! Несчастный, не любимый ни матерью, ни отчимом, ненавидимый двоюродной сестрой. Поросенок Чуня был ей вместо друга. Ну зачем Сергей Петрович уничтожил игрушку? Ясное дело, что в ней не могло быть спрятано более ста тысяч долларов! Вот уж не ожидал от Кузьминского такой жестокости.

Боясь, что у Клары опять начнется истерика, я вырвал из ее рук останки Чуни.

– Давай сюда!

– Зачем? – Она попробовала слабо сопротивляться.

– Отдам в починку, твоего Чуню сошьют заново.

– Не получится, – всхлипнула она.

– Моя мама, – лихо соврал я, – замечательная рукодельница, что хочешь из кусочков соберет.

– Правда? – с надеждой воскликнула Клара. – Думаете, получится?

Я кивнул:

– Обязательно.

Надеюсь, бедняжка никогда не узнает, что Николетта за всю свою некороткую жизнь не научилась даже пришивать пуговицы.

– Успокойся, детка, – произнес я, – и расскажи мне сначала про Валерия. Где работает, кем… Почему вы живете здесь?

Клара, слегка успокоившись, откинулась в кресле и начала говорить.

Валерий работает в НИИ, связанном с космосом. До недавнего времени он был засекречен и именовался «почтовый ящик». Но как только стало ясно, что у нашей страны нет больше внешних врагов, кроме международного терроризма, институт рассекретили. Клара даже сумела правильно произнести его название «КосмосНИИпромлетмаш». Я бы ни за что не запомнил столь труднопроизносимое слово. Впрочем, еще менее благозвучной была фамилия Валерия – Анджабрамаидзе.

– У него в роду имелись грузины? – удивился я.

Внешне Валерий совсем не похож на «лицо кавказской национальности».

– Да нет, – пожала плечами Клара, – его родителей звали Марией Ивановной и Константином Петровичем. А вот фамилия такая идиотская. Хорошо хоть мама осталась Головиной, я ношу ее фамилию.

Первое время Валерий, Анна и Кларочка жили в просторной, четырехкомнатной квартире, доставшейся парню от родителей. Потом вдруг переехали в более тесную двухкомнатную. Клара была еще маленькой и никаких вопросов старшим не задавала. Но, когда ей через несколько лет сообщили, что отныне семья станет жить в одной комнате, в коммуналке, в удаленном от центра районе, она удивилась:

– С какой стати, мама? Зачем нам отсюда переезжать? Да еще в такие чудовищные условия.

Анна, поколебавшись, рассказала дочери правду. Валерий – очень талантливый ученый, можно сказать, гений. Он разрабатывает некий прибор… Какой, Анна сама не понимала, знала лишь, что муж стоит на пороге величайшего за всю историю человечества открытия.

Во многих странах наука находится на иждивении государства. В России просто так денег вам никто не даст. Есть заранее утвержденный план работы, который визирует директор НИИ, а ученый совет решает, какое направление исследований является приоритетным. К сожалению, Валерий не сумел внушить начальству, что его планы гениальны, поэтому в финансировании его проекта было отказано. Во всем мире ученые, оказавшись без средств, ищут спонсоров. Многие крупные концерны типа «Кока-кола», «Дженерал моторс» и другие весьма охотно раздают гранты исследователям. Для таких монстров пятьсот тысяч долларов медная копейка. Если же ученый добьется успеха – это огромная реклама.

Но в России крупные производители смотрят на вещи иначе, и Валерий, походив по кабинетам с протянутой рукой, так ничего и не получил. И тогда он принял решение продать доставшуюся от родителей жилплощадь. Анна попыталась было сопротивляться, но муж категорично заявил:

– Меня ждет Нобелевская премия. Да, на какое-то время нам следует затянуть пояса, но потом придет все: деньги, слава…

Жена смирилась и перебралась в двухкомнатную халупу.