Читаем 12 улыбок Моны Лизы полностью

– Первые звоночки начались в подростковом возрасте. В 15 лет я познакомилась с ровесником Альбертом. Он оказался другом одноклассника и пришел к нам в школу навестить его. Так мы и познакомились. Я была очарована его красотой, тем, как он одет, и ко всем своим внешним достоинствам он оказался весьма разносторонним. У них была своя рок-группа, в которой он был солистом. Я посещала все их репетиции, жадно слушала все то, что любил Альберт: The Doors, Queen, Scorpions и многое другое. Мы гуляли, но особой инициативы видеться со мной от него не исходило. И вот однажды, не справившись с эмоциями, я откровенно призналась ему в любви. Помню, говорю, сама реву, при этом еще оправдываюсь и прошу, чтобы он не чувствовал себя обязанным! Одним словом, письмо Татьяны, озвученное вслух на современный лад. Я была очень искренней и абсолютно беззащитной. Альберт сказал, что не может ответить мне взаимностью, потому что не любит. В эту минуту мышечная память вспомнила момент, когда я так и не запрыгнула в объятия папы, но этого я не осознавала, а просто несколько месяцев плакала по ночам в подушку. А когда я случайно встретила его в парке гуляющего за руку с другой девочкой, мое сердце было разбито на долгие пять лет. Но это были только цветочки, ягодки ждали меня позже.

Дальше был первый мужчина. Влюбилась я в него с разбега. Молодой сотрудник ФСБ. От него пахло мужчиной в моем понимании на тот момент: он не стеснялся показывать ревность, контролировал все входящие звонки на мой телефон, проверял переписки в соцсетях, каждый день провожал меня до дома, знал поименно всех моих одногруппников в институте, хоть и лично не был с ними знаком. Мне нравился его контроль, мне казалось, в этом есть великая доминирующая сила мужчины. И апофеозом серьезности его намерений было приглашение в его организацию на новогодний корпоратив. Как ты понимаешь, доступ туда был не для всех. Был мощный фильтр. Я прошла. Помню ресторан, много людей, он подводит меня к своему шефу и представляет как свою девушку. Я была счастлива, этот статус окрылял меня, и в тот же вечер все и произошло. Произошло у него дома… Это было очень красиво и умело с его стороны, хотя мне не с чем было сравнивать, я летала от своей любви к нему. На следующий день он подарил мне кольцо и сказал, что хочет, чтобы я стала его женой. Несколько дней улыбка не сходила с моего лица, я сияла, как медный таз. Потом его перевели в другой город. Я очень ревновала, постоянно думала: с кем он, что делает? Он убеждал меня, что наша разлука временная, и он приложит все усилия, чтобы мы как можно скорее были вместе. В итоге через три месяца он написал сообщение, что встретил девушку, и у них скоро свадьба. Неделю я не проронила ни слова, у меня исчез голос, я не могла говорить и самое ужасное – я не могла плакать. Хочу, а не могу. А через полгода у меня нашли доброкачественную опухоль в груди. Пятилетняя Адель, которой на тот момент было двадцать лет, снова не запрыгнула на руки к папе.

– Адель, ты ни разу не назвала его по имени…

– Марат.

– Ты простила его?

– Конечно. Через два года он объявился, просил прощения, сказал, что совершил страшную ошибку в своей жизни, что он разводится с женой, а я смотрела на него, как на бездарного актера, читающего свой бездарный монолог, и ничего не чувствовала, кроме глубокой благодарности высшим силам, что этот мужчина не со мной. Я попросила больше не искать меня и не входить в мою жизнь. Никогда. Тем более в тот момент я уже встречалась с Глебом.

– А это кто?

– С Глебом мы познакомились на свадьбе моей одноклассницы. Он был ее давним другом, я много слышала о нем от нее, но впервые познакомилась лишь на ее свадьбе. Он проводил меня до дома, попросил номер телефона и позвонил через два дня. На первое свидание пришел с розочкой, пригласил в кафе, и мы очень интересно провели время. Играли в разные интересные игры, начиная от крестиков-ноликов, заканчивая импровизированным сочинением рассказов, когда каждый по очереди придумывает следующее предложение в повествовании. Мне было 22 года, ему – 23. Казалось бы, такие молодые, сексуальные, и при этом он год вообще не прикасался ко мне, мы только целовались. Он был хорош собой: рост 186, спортивное телосложение, очень красивый, он был интересным собеседником и истинным интеллектуалом. Он при мне никогда не матерился, не плевался, не дешевил. Часто дарил цветы, милые подарки.