Читаем 12 обновлений полностью

– Да, капитан, это обязательная процедура. И еще. Чуть не забыл, у телепортации есть неприятное побочное действие: во время прыжка организм подвергается мощнейшему волновому воздействию, которое разрушает ядра клеток. Этого никак не избежать. Чтобы предотвратить опасные последствия, необходимо каждый день на 15 минут ложиться в эту медкапсулу или иметь активированный имплант – он в течении суток полностью восстанавливает структуру ДНК. Таким образом, после использования телепорта у вас есть выбор – или капсула, или имплант. Но я бы порекомендовал имплант, – заключил Тар-5.

– Что я слышу? Ты произнес слово «забыл»? Мне не послышалось? – я вытаращил глаза от изумления. – Неужели совершенная программа умеет забывать?!

– Нет, капитан, я никогда ничего не забываю. Это просто оборот речи, ваш, человеческий, – заявил он без тени смущения.

– Ну ладно, оборот так оборот, пусть будет так, – я снял с себя верхнюю одежду. – Так куда мне ложиться-то?

– На этот стол капитан, – напомнил Тар-5.

С некоторой опаской я растянулся на белом столе. Я ожидал холодного прикосновения блестящей поверхности, но стол оказался теплым и приятным на ощупь. Мне стало спокойнее.

– Ну вот, уже лежу. Дальше что?

– Капитан, сейчас к вам подойдет обслуживающий CQS-медик, – предупредил Тар-5.

Ого, обслуживающий медик, удивился я.

– Это что же, я тут не один на Станции?

– Да, капитан. На Станции 120 юнитов обслуживающего персонала, – сообщил Тар-5.

– А что это за юниты за такие? – продолжал допытываться я.

– Высокотехнологичные устройства гуманоидного типа CQS*, капитан. У каждого своя специализация, каждый может быть перепрограммирован под определенные нужды. В данный CQS была загружена базовая медицинская программа.

Я услышал шорох отъезжающей двери и приподнял голову, чтобы рассмотреть вошедшего. Возле стола, на котором я лежал, появился совершенно обычного вида мужчина в белом халате. Был он примерно моего возраста, среднего роста, среднего телосложения. Морщинки в углолках глаз, седоватые виски. Ничто не выдавало в нем робота.

Он, улыбаясь, подошел ко мне и приветливо сказал:

– Здравствуйте, капитан. Сейчас я проведу обследование вашего импланта и общую диагностику вашего физического состояния.

– Да, я понял. А как мне вас называть? – спросил я. Мне как-то не верилось, что это всего лишь машина, пусть и очень высокотехнологичная. Кроме того, я был чертовски рад наконец-то встретить живого человека в этих безлюдных пространствах.

– 6-3 CQS, – произнес данный персонаж.

– Чего-чего? – опешил я. – «Шесть-три-Си-кью-Эс»? Это что еще за абракадабра?

– Это мой порядковый номер. У нас нет имен, – мягко ответил CQS.

– Ну хорошо, пусть будет 6-3 CQS, потом дам вам имена, а то язык с вами сломать можно, – проворчал я.

Он взглянул на меня с удивлением, как мне показалось, но ничего не ответил. Я поинтересовался:

– И долго будет проходить это обследование?

– Недолго, капитан, не больше 15 минут, – сказал робот. – Но на это время нам необходимо отключить ваше сознание.

– Ну если без этого никак, то так уж и быть, отключайте, – вздохнул я.

CQS приложил к моему лицу прозрачную маску. На ней не было никаких креплений, но она держалась прочно, при этом нисколько не мешая – как будто стала моей второй кожей.

Перед моими глазами заклубился туман, переливающийся всеми цветами радуги, он становился все гуще и гуще, я глубоко вздохнул и… проснулся. Я лежал в той же позе на том же лабораторном столе. Гуманоид-доктор куда-то исчез. В комнате ничего не изменилось, если не считать пронизывающего холода. Я совсем продрог. Зябко поеживаясь, я обхватил себя руками за плечи и позвал Тар-5.

– Эй, приятель, а сколько я спал? – спросил я, постукивая зубами от озноба.

– Ваше сознание было отключено в течение 20 минут, капитан – отрапортовал Тар-5. – Все прошло успешно, диагностика проведена.

– 20 минут? Надо же, а мне показалось, что прошло не больше секунды… Слушай, а почему тут такой собачий холод? Что, у вас на Станции трубы отопления прорвало? – решил я пошутить.

– Нет, климатическая система Станции в норме. Понижение температуры было необходимо для процесса активации и диагностики. Потерпите, через пару минут здесь будут комфортные 25 по Цельсию.

Действительно, воздух в комнате быстро прогревался. Я спустил ноги на пол.

– А что с моим псом? – с беспокойством спросил я.

Капсула, куда я поместил Бона, стала открываться, и моя собака выпрыгнула оттуда прямо на пол. Выглядел чих прекрасно, был весел, подвижен и страшно рад нашей встрече. Я сел на корточки и погладил его, а он мячиком скакал вокруг меня, крутил хвостом, как пропеллером и пытался запрыгнуть мне на колени.

– Ваш питомец практически здоров, – уверил меня Тар-5. – Правда, одно небольшое отклонение мы у него обнаружили.

– Что такое? – расстроился я.

– Ничего серьезного, это довольно распространенное нарушение. Крипторхизм. У него яички не вошли в мошонку.

– Ну, это-то я и раньше знал, – с облегчением выдохнул я. – А больше ничего серьезного?

– Нет, песик абсолютно здоров. А этот незначительный дефект мы уберем. Завтра собака будет полностью в норме.