Читаем 112 полностью

Заметив, что ее лавочка занята компанией молодежи, Алена предложила сесть в другом месте. Ну нет. Не с тем она сегодня пришла, чтобы на других лавочках сидеть…

Макс подошел к компании и, сняв один наушник, громко сказал:

– Это наше место. Освобождайте.

Пацаны в компании начали возникать, но Макс демонстративно надел наушник обратно и встал в позу ожидания.

– Побыстрее!

Парень что-то кричал ему в ответ, но Макс перебил его:

– Я не слышу!

– Так сними наушники, идиот!

Развязался конфликт. Алена вжала голову в плечи и хотела провалиться сквозь землю. Она тянула его на другую лавочку, но Макс стоял на своем. После непродолжительной перепалки Макс взял за шиворот одного из парней и скинул его с лавки. Тот вскочил, хотел затеять драку, но девчонка из компании схватила его за локоть и увела.

– Да ладно вам, все равно пора уходить. Идемте.

Остальные, крича и возмущаясь, но так и не рискнув связаться с Максом, потянулись за ними.

Проходящая мимо Алены девчонка оценивающе кинула:

– Глухонемая? Повезло тебе, такого мужика отхряпала.

Алена прочитала по губам и сильно смутилась.

Ничего не слышащий Макс, как ни в чем не бывало, взгромоздился на скамейку и поставил себе новый трек. Алена стояла рядом, пытаясь прийти в себя.

– Чо ты стоишь? Скамейка свободная.

Алена осторожно села. Возмущение компании затихло вдали, и постепенно тропинка наполнилась голосами притихших от криков птиц. Но ни Макс, ни Алена не слышали их.

– Почему ты хочешь казаться хуже, чем ты есть на самом деле? – не сдержалась Алена.

– Что за ерунда? Я такой, какой есть.

Алена не стала развивать тему, и Макс быстро забыл происшествие. Ходит она соловьев слушать… Вот чудачка! Сквозь ревущий трек он представлял, как красиво сейчас, должно быть, поют птицы. Такой короткий период их звучания, но такой яркий. И чем больше он вслушивался в их виртуальное пение, тем больше ему казалось, что он правда их слышит. Только поют они не снаружи, а где-то глубоко внутри него самого. И чем больше в себя углубляешься – тем громче звучат их голоса.

Дверь Майе открыла взлохмаченная и уставшая Инна.

– Ты прости, что я тебя от своих дел отвлекаю. Мы с Борей в магазин собирались, подарок свекрови выбирать, а у меня температура поднялась. Съездий с ним, пожалуйста, и в продуктовый заедьте, а то он сушки с сушами перепутает. Сам сложнейшие операции головы проводит, а сливочное масло от растительного отличить не может… – Инна с материнской нежностью посмотрела на Бориса. – И мальчишек с собой заберите, христаради! И их выгуляете, и сама развеешься…

– Да без проблем. И для меня новый опыт.

Инна собрала мальчишек, выпроводила всех за дверь и с облегчением улеглась на диван:

– А я хоть отдохну от этого шума…

– Как-то странно, что мы приехали без Инны… Прямо как настоящая семья. – У торгового центра Майя отстегнула Пашу и захлопнула за собой дверь машины.

– Не знаю, зачем она тебя с нами отправила. Сами справились бы. Но с тобой будет веселей, – улыбнулся Борис.

Подарок свекрови – прекрасное покрывало – купили быстро, отправились в продуктовый. Мальчишки бегали по рядам магазина и закидывали в тележку всё подряд, раскатывали ее и сталкивали с чужими тележками, забирались на нижние полки и притворялись туалетной бумагой. Борис только успевал на них прикрикивать.

– Уф, сколько же вы едите! Уму непостижимо! – Майя расстегнула пальто, обнажившее красивое декольте ее платья. – Так, что тут у вас еще по списку…

Мальчишки схватили с полки по фиолетовой банке.

– Смотри, какая жижка прикольная! – закричал Пашка, выливая себе в руку густую перламутровую жижу и поднося ее к носу Майи. – Потрогай, какой он приятный!

Майю передернуло:

– Редкостная мерзопакость!

– Ты зачем лизуна открыл! – Борис дал Пашке легкую оплеуху и, вынув из его руки баночку, влил жижу обратно. – Я сто раз говорил: в магазине ничего открывать нельзя!

Матвей спешно спрятал за спину открытую баночку. Пашка, дождавшись когда Борис снова отвернется к полкам, подошел к нему и стал выдергивать баночку из рук Матвея.

– Моя! – не желая уступать более сильному брату, в отчаянии затопал ногами Матвей. – Тебе нельзя брать! Не дам! Фукака!

– Сам дебильчик… Да тише ты! – поглядывая на спину отца, шикнул Пашка. Взяв руку брата, он просто наклонил ее вместе с открытой банкой и, вылив в руку нового лизуна, сжал его в кулаке. Увидев, что его провели, Матвей с воплями стал разжимать пальцы Пашки. Мальчишки несколько раз выдергивали из рук друг друга противную жижу.

– Да что тут у вас опять! – рявкнул Борис, оборачиваясь. Пашка испугался, спешно дернул рукой, не удержав «сокровище», и лизун полетел над головами удивленных людей. Описав живописный круг, он не нашел лучше места для приземления, чем шлепнуться прямо в красивое декольте Майи. Майя взвизгнула от неожиданности и поспешила достать холодный инородный предмет. Но коснувшись неприятной жижи, в ужасе отдернула руку:

– Фу, какая дрянь! – подскочила она. – Как ее теперь достать?! Фу, дрянь, дрянь!.. – она запрыгала, пытаясь вытряхнуть ее из платья, и совсем развизжалась. – Меня щас стошнит!