Читаем 112 полностью

В конце концов, их общение – это не ее проблема. Она-то его прекрасно понимает – его слова, его эмоции и, кажется, даже мысли. Это он не понимает ее, и значит, это его проблема. «Она не может выучить мой язык. Но я-то выучить ее язык могу!».

– Научи меня? Сама…

В театре она жутко стеснялась. Одёргивая сползающую болерошку, старалась не ходить в толпу и бродила рядом со стенами, разглядывая репродукции. Увидев на стене полотно, изображающее красивую девушку, обреченную погибнуть в потопе, она заметила:

– Это «Княжна Тараканова»… Здесь так красиво! Я никогда раньше не была в театре. – Она частично показала руками жесты, которые Макс уже начинал понимать. Благодарность вкупе с новыми впечатлениями переполняли ее. Максу было приятно видеть ее эмоции.

– Чего это она? – услышал он за своей спиной громкий шепот. Двое парней, видимо, считая глухонемым и его, не стесняясь разглядывали Алену. – Фиг знает, убогая какая-нибудь.

– Глухонемая, что ль? Странно, что такие по театрам ходят.

– Вот я вообще не понимаю, нафига ущербным ходить по развлекаловам, если все равно ничего не понимают, что на сцене происходит. Если б я был инвалидом, я б дома сидел, народ не пугал.

Макс обернулся. Все нутро его мгновенно было взбешено, и только присутствие Алены останавливало его от расправы над парнями.

– Так ты посиди дома, – стараясь говорить спокойно, сказал он. – А инвалидность я тебе организую…

Быстро оценив параметры Макса, парни стушевались.

– Извините… – сказал один, и оба быстро исчезли.

Алена забеспокоилась:

– Что случилось?

Макс постарался казаться спокойным.

– Эти милые молодые люди спрашивали, не знаем ли мы, кто нарисовал эту картину? – ответил он. Алена подобрела.

– Какие здесь люди интеллигентные… Нравится мне в театре… Ты сказал им, что это Флавицкий?

– Кто? А, да, конечно…

Наступила весна. Веточки деревьев запестрели нежной зеленью, наполняя воздух пьянящими ароматами. И вот уже май выступал во всей красе. Воробьи орали, как ненормальные. Маленький пыжик под окном Инны силился галдеть так громко, будто это был последний вопль в его жизни, и если воробей не выпустит его наружу, то его просто разорвет в клочья.

Инна бегала от плиты к праздничному столу и обратно – у Пашки сегодня был День рожденья. Вкусно пахло сиренью и праздничными салатами. На запах пришел приглашенный Андрей. Именинник залипал в смартфоне.

– Ну вот, у сына День рожденья, а папа у нас, как всегда, на дежурстве… Ты должен отговорить Пашку идти в спасатели. Пусть лучше мечтает стать музыкантом. – Инна заговорщически поставила салат перед Андреем. День рождения Паши – отличный повод снова заняться сводничеством и пригласить на очную ставку Майю и Пашиного крестного… А что, вдруг Майя отвлечется от своего Блохина и переключится на реально существующего Андрея. Только вот Андрей уже давно здесь, а где Майя?

– Напомни, пожалуйста, почему я должен его отговаривать? – попросил Андрей.

– Потому что, – Инна перестала шептать и сказала громко, чтобы Пашка слышал, – быть спасателем – это страшно. И опасно! Вон у дяди Андрея сколько случаев ужасных на работе было… Сейчас он как расскажет!

– Да! Вот один раз, например, осенью женщина упала с бетонной набережной в воду, и выбраться не может. Зацепиться не за что, кругом только бетонный откос! Барахтается в холодной воде. А мальчик 11-ти лет увидел, что она упала, и прыгнул за ней. – Пашка посматривал в смартфон, делая вид, что ему совсем не интересен разговор взрослых, а сам слушал, затаив дыхание. – Помог ей выбраться, представляешь? А сам не смог.

– Он утонул? – с надеждой спросил Пашка.

– Да нет, почему сразу утонул? Мы приехали и достали. Мальчишка героем растет! Так и сказали ему.

– Подумаешь, герой… – Пашка бросил смартфон и завистливо почесал нос. – Любой так бы сделал!

– Уж поверь моему опыту, Пахан, не любой… Люди боятся. Все боятся. Только у кого-то ответственность и желание помочь перевешивают даже самый большой страх, а кому-то и в голову не приходит протянуть руку помощи… – Андрей поймал укоризненный взгляд Инны. – Боюсь, ты не по адресу обратилась…

– Спасатели не боятся! – заверил Пашка.

– Даже спасатели боятся. Опасно – да. Это постоянное ощущение дыхания смерти где-то рядом с тобой. Жизнь спасателя вся состоит из чередования торжества и трагедии. Но не отступать же, когда люди на тебя надеются, только потому что страшно и опасно. – Он посмотрел на Пашку. Кажется, тот только еще больше утвердился в своем желании стать спасателем. – Мужик должен оставаться мужиком, а не быть… – Матвей ждал, какое-какое слово он скажет? Андрей подобрал слова. – А не быть кисейной барышней.

Пашка засмеялся:

– Матвей – кисейная барышня.

– Сам дебильчик и фукака!

– Ладно, я лучше закончу «отговаривать», а то ты мне отбивную не дашь, – замолчал Андрей.

Инна вздохнула. Да уж. Лучше сводничество. Посмотрела на часы: Майя опять опаздывает. Уже на 40 минут.

– Еще кого-то ждешь? – заметил ее движение Андрей.