Читаем 112 полностью

Уходя на следующий день, Макс запер дверь и не оставил Алене ключ. Он решил самостоятельно походить по инстанциям, чтобы разузнать, положена ли Алене какая-либо помощь по получению новой квартиры или хотя бы по ремонту старой. Что-то ей явно полагалось, но что именно – зависело от целого ряда организаций. Все перекладывали ответственность на следующую в этом ряду, будто то ли сотрудникам было лень браться, то ли покупка квартиры должна была оплачиваться из их личного кармана, то ли дальнейшей продвижение Алениного дела тормозила какая-то гигантская машина, запущенная над городом, имя которой начиналось на «Б», а заканчивалось на «Юрократия». Все ждали, признают ли дом аварийным и каков будет результат экспертизы – не было ли поджигание намеренным. Макса поражало, какие еще могут быть сомнения по поводу непригодности для жилья этого и без пожара ветхого строения, а сотрудниц аппарата, которые видели Макса с документами глухонемой, больше интересовал другой вопрос, который они задавали, кокетливо подергивая плечиками: «А кем вы ей приходитесь?» Этот вопрос уже начал порядком раздражать Макса. Наученный неудачным опытом вранья с той бабкой, у которой жила Алена, Макс говорил правду: «Неужели, чтобы к человеку относиться по-человечески, нужно обязательно быть его родственником?».

– Похоже, эпопея с твоей квартирой затянется еще на «энное» количество времени, – отчитывался вечером Макс перед Аленой. Убедившись, что она понимает его, он еще вчера оставил свою глупую жестикуляцию. Сегодня он перестал подбирать слова, и сам не заметил этого. – Ладно, давай о более приятном: садись ужинать. Я, конечно, не шеф-повар, но покупные котлеты пожарить все же способен, – он поставил на стол сковородку.

Алена, внимательно «слушавшая» до этого про квартиру, руками изобразила что-то такое, по чему Макс сразу понял: «Спасибо, я не голодна».

Макс нахмурился:

– Теперь ты решила бороться со мной другим способом – голодовкой?

Алена поспешно покачала головой и отступила на шаг назад… Но Макс уже начал «закипать»:

– Ты че, постишься? Ешь, сказал!

Алена в нерешительности не шевелилась.

– Знаешь что… – сделал шаг к ней Макс. – Давай-ка ты лучше сама ешь… Иначе я тебя силой накормлю!

Алена испуганно схватила кусок хлеба и запихнула его в рот.

– Моя школа… – вздохнул Макс и сел за стол.

Ужинали в полном молчании. Алена наклонила голову к тарелке и, казалось, стыдилась посмотреть на Макса. Съев необходимый минимум, она сложила руки на коленях и ждала разрешения уйти. Макс гонял по тарелке последний кусочек. В конце концов, он бросил вилку и испытующе посмотрел на нее:

– Ну вот ты вся такая правильная… Ну почему тогда так тяжело с тобой?

Алена молчала, и только опустила голову еще ниже.

На следующий день история повторилась. Алена вышла из комнаты только чтобы узнать, когда ее отпустят из плена. Сегодня Макс кормил ее пельменями.

– … в общем, ничего нового, – закончил свой отчет Макс, когда ужин был окончен. – Соседи твои говорят, что результат экспертизы всё равно ни на что не повлияет. Они, кстати, уже переехали. Совсем. – Он помолчал, глядя на то, как Алена не знает, куда деть руки под столом. Что у нее в голове? Способна ли она вообще улыбаться? Испытывать какие-то эмоции, кроме страха и неловкости?

– Может, сегодня хоть на полчаса покинешь свою крепость и посидишь со мной в комнате? – рискнул, наконец, спросить он. Но Алена отвернулась и больше не смотрела на него. Макс помолчал, потом взял ее за подбородок и повернул лицо к себе.

– Почему у меня стойкое ощущение, что мы играем в одни ворота?

Алена вскочила, чтобы уйти. Он удержал ее за руку:

– Постой, я… – он не успел договорить, как Алена рефлекторно отдернула руку и шарахнулась в сторону.

Макс встал и молча смотрел на нее. В ее глазах не было ничего, кроме страха.

Да к чему всё это это? Зачем это ему? Надоело!

– Знаешь… – тихо сказал он. – Я устал быть гитлером для тебя. Я больше не заставляю тебя быть здесь. Поступай как знаешь.

Он вышел из кухни, отпер входную дверь и ушел в комнату. Сев на диван, он зачем-то включил телевизор, который пылился вот уже несколько месяцев. Ему больше не интересна эта тема.

Шел третий день соревнований по биатлону и комментатор, перекрикивая шум болельщиков, анонсировал победу нашего спортсмена. Макс любил биатлон и старался переключиться на соревнования, но вместо этого невольно вслушивался, что происходит в коридоре. Он ждал, когда хлопнет входная дверь. Хлопнет – и вся эта сомнительная история будет окончена.

Но она всё не хлопала. Макс выкинул всё из головы, втянулся в соревнования и стал болеть за нашего. Неожиданно он почувствовал, что в комнату как всегда бесшумно, как призрак, вошла Алена и встала у него за спиной. Он не обернулся. Она понимала, что он все равно ее заметил, и беззвучно села на другом конце дивана.

– Да! – закричал комментатор. – Точное попадание! Еще раз!

– Мо-ло-дец! – заливалась публика.