Финал возвращает к образам и коллизиям начала симфонии. «С полуслова» вступает видоизмененная главная тема первой части (соло трубы), продолжается ее активное развитие. Появляются и новые темы: грациозная (побочная), танцевальная, еще одна — напевная, и, наконец, возвышенный хорал (вторая побочная тема). «Смотрите, здесь, в этом доме — большой бал, а рядом, где-то за стеной, на смертном одре покоится великий человек. Такова жизнь, и я хотел отобразить это в последней части своей Третьей симфонии: полька передает юмор и веселое настроение в мире, хорал — скорбное и печальное в нем», — так пояснял свой замысел композитор. Однако преобладает в финале первый, героический образ. На стыке разработки и репризы грандиозной сонатной формы появляется фанфарная тема трубы из первой части. Кода симфонии звучит как песнь победы.

Симфония № 4

Симфония № 4, ми мажор, Романтическая (1874, оконч. ред. 1880)

Состав оркестра: 2 флейты, 2 гобоя, 2 кларнета, 2 фагота, 4 валторны, 3 трубы, 3 тромбона, туба, литавры, струнные.

История создания

Четвертая симфония — одно из лучших творений Брукнера. Ее замысел зародился в 1873 году, во время работы композитора над предшествующим симфоническим циклом. Тогда появились отдельные эскизы. Сочинение симфонии продолжалось долго. Великолепный органист, Брукнер в начале семидесятых годов давал концерты в Берлине, Нанси, Париже, Лондоне. В Париже он играл в соборе Парижской Богоматери, и слышавшие его Сен-Санс, Франк, Гуно и Обер были восхищены его искусством. Однако гастроли неизбежно отвлекали его, мешали творческой сосредоточенности. Кроме того, они просто занимали время, а его у Брукнера было немного: композитор был очень занят преподавательской деятельностью — он вел в Венской консерватории классы всех музыкально-теоретических предметов и органной игры.

Отказаться от творчества Брукнер не мог — оно было для него главным и определяющим. Больше того, оно было поистине подвижническим. Ведь композитор не получал никаких гонораров за свои сочинения. Исполнять их всегда удавалось с большим трудом. Часто он нанимал оркестр на свои деньги, сам дирижировал. Порой ему приходилось даже самому переписывать партии, так как денег на переписчика не хватало — огромный педагогический труд оплачивался более чем скромно. Кроме консерватории, ему, чтобы свести концы с концами, приходилось еще преподавать по два часа каждый день в университете, давать частные уроки.

Тем не менее, уплотнив свой рабочий день до предела, Брукнер в течение первой половины 1874 года написал первые три части. Над финалом он работал в августе, когда на некоторое время для отдыха вернулся в монастырь Сан-Флориан, где когда-то был органистом. Финал был закончен 31 августа, после чего композитор вернулся в Вену. Здесь 22 ноября была завершена оркестровка.

Жизнь композитора в Вене и психологически складывалась не просто. Это было время ожесточенной полемики между вагнерианцами и брамсианцами, превратившейся буквально в войну, в которой все средства были хороши. К этой войне подключились и дирижеры, отказывавшиеся исполнять произведения Брукнера. Главным врагом и гонителем композитора стал Э. Ганслик, авторитетный критик, автор книги «О музыкально-прекрасном», ярый приверженец Брамса. Он буквально уничтожал в своих рецензиях Брукнера, которого считал вагнерианцем. Поэтому Брукнер мечтал о том, чтобы премьера Четвертой симфонии состоялась в Берлине. Одному своих из знакомых, дружественному критику В. Тапперту композитор так объяснял свое желание: «Для меня постановка в Берлине гораздо важнее, чем в Вене, потому что у нас только тогда хорошо принимают, когда вещь приходит из-за границы». Однако в своем первоначальном виде симфония так и не прозвучала. Возможностей для этого, к сожалению, не нашлось.

В течение 1878–1880 годов композитор дважды перерабатывал ее, после чего 20 февраля 1881 года в Вене в зале Общества друзей музыки состоялась ее премьера под управлением Ганса Рихтера. Сохранился рассказ дирижера об этом дне. «Впервые дирижировал я симфонией А. Брукнера, тогда уже пожилого человека, но как композитора не пользовавшегося еще заслуженным почетом: его произведения едва ли когда-нибудь исполнялись… Когда симфония была окончена, Брукнер подошел ко мне. Он сиял от возбуждения и счастья. Я почувствовал, что он сунул мне что-то в руку. „Возьмите это, — сказал он, — и выпейте за мое здоровье кружку пива“». Простодушный композитор подарил выдающемуся дирижеру талер! Рихтер был так растроган этим, что не мог сдержать слез.

В конце 80-х годов дирижером Й. Шальком в партитуре симфонии были сделаны значительные изменения, которые должны были, по его мысли, облегчить понимание слушателей. Однако авторский замысел они существенно исказили. В 30-х годах XX века была восстановлена редакция автора, которая и считается доныне единственно адекватной.