Читаем 111 опер полностью

«Севильский цирюльник» — вершина итальянской оперы-буффа и одновременно последний ее классический образец. Опера пленяет неиссякаемой мелодической щедростью, искрометностью блестящих вокальных партий, музыку которых не случайно сравнивали с шампанским. Удивительны финалы — стремительные, полные комических ситуаций; финал I акта запутывает действие, в финале и наступает развязка, как это традиционно бывает в опере-буффа. Принципиальное новшество композитора состоит в том, что в его финалах участвуют не только все действующие лица оперы, но и хор. Новым оказалось и то, что комедийность и лирика, привычные для оперы-буффа, сочетались здесь с драматизмом и дерзкой сатирой. Вместо традиционных масок итальянской комедии на сцену пришли живые люди с яркими, выпукло обрисованными характерами.

Увертюра не была создана Россини специально для «Севильского цирюльника»: композитор сочинил ее для оперы-seria «Аврелиан в Пальмире», а затем использовал в «Елизавете, королеве Англии». Но именно здесь эта музыка — темпераментная, блестящая, проносящаяся в головокружительном темпе, предвосхищая развитие интриги оперы-буффа, оказалась как нельзя более на месте.

1-я картина I акта начинается ансамблем музыкантов, аккомпанирующих пению Альмавивы. Его каватина «Скоро восток золотою ярко заблещет зарею» отличается виртуозным характером. Последующему ансамблю графа с музыкантами свойственна яркая комедийность. Каватина Фигаро «Место! Раздайся шире, народ!» выдержана в ритме тарантеллы и рисует жизнерадостного, уверенного в себе мастера на все руки. Канцона Альмавивы «Если ты хочешь знать, друг прелестный» полна нежного чувства. Дуэт Фигаро и Альмавивы «Мысль одна — добыть металла», в котором использованы ритмы сальтареллы, пронизан энергией. Открывающая 2-ю картину каватина Розины «В полуночной тишине» отличается виртуозностью и рисует облик своенравной, умеющей постоять за себя девушки. Ария дона Базилио «Клевета вначале сладко» носит ярко сатирический характер — начинаясь тихо, как бы исподтишка, она достигает мощной кульминации. Дуэт Розины и Фигаро «Это я? Ах, вот прелестно!» проникнут лукавством. С ним контрастирует буффонная ария Бартоло «Я недаром доктор зоркий». Блестящий широко развернутый финал состоит из нескольких разноплановых эпизодов. Гротескный диалог Альмавивы и Бартоло переходит в ансамбль, увеличивающийся с присоединением все новых действующих лиц; суматоха достигает апогея с появлением солдат, затем наступает момент растерянности и замешательства. Заканчивается финал ансамблем всех участников с хором «Столько шума».

II акт открывает блестящий комедийный дуэт Альмавивы и Бартоло «Будь над вами мир и радость». Ария Розины «Если сердце полюбило» насыщена блестящими виртуозными руладами. Ариетта Бартоло «Когда сидишь порою» пародирует галантный менуэт. В следующем квинтете (Розина, Альмавива, Фигаро, Бартоло и Базилио) все поочередно интонируют ироническую фразу «Доброй ночи вам желаем». Комическая ария Берты «Старичок решил жениться» напоминает русскую плясовую. После речитативной сцены следует симфоническое интермеццо (картина грозы). Терцет Розины, Альмавивы и Фигаро «Ах, я рада» передает пылкие чувства влюбленных, которые иронически пародирует цирюльник.

В кратком радостном финале вновь объединяются мужской хор и все действующие лица оперы. Здесь Россини использует мелодию русской хороводной песни «Ах, зачем бы огород городить», ранее положенную в основу кантаты «Аврора», посвященной вдове фельдмаршала Кутузова.

Золушка

Опера в 2 актах (4 картинах)

Либретто Я. Ферретти

Действующие лица

Д о н М а н ь и ф и к о, барон Монтефьясконе, обедневший дворянин (бас)


Его дочери:

К л о р и н д а (сопрано),

Т и с б а (сопрано)


А н д ж о л и н а (Золушка), его падчерица (контральто)

Д о н Р а м и р о, принц Салерно (тенор)

Д а н д и н и, его камердинер (бас)

А л и д о р о, наставник принца (бас)

Придворные, слуги

Действие происходит в царстве дона Рамиро в современную эпоху.

История создания

Перейти на страницу:

Все книги серии 111

111 опер
111 опер

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает традицию СЃР±РѕСЂРЅРёРєР° В«50 опер» (в последующих изданиях — В«100 опер»), задуманного более 35 лет назад видным отечественным музыковедом профессором М. С. Друскиным. Это принципиально новый, не имеющий аналогов тип справочного издания. Просвещенным любителям музыки предлагаются биографические сведения и краткая характеристика творчества композиторов — авторов опер, так и история создания произведения, его сюжет и характеристика музыки. Р' изложении сюжета каждая картина для удобства восприятия выделена абзацем; в характеристике музыки определен жанр, указаны отличительные особенности данной оперы, обращено внимание на ее основные СЌРїРёР·РѕРґС‹, абзац отведен каждому акту. Р' СЃРїРёСЃРєРµ действующих лиц голоса указаны, как правило, по авторской партитуре, что не всегда совпадает с современной практикой.Материал располагается по национальным школам (в алфавитном порядке), в хронологической последовательности и охватывает всю оперную классику. Для более точного понимания специфики оперного жанра в конце книги помещен краткий словарь встречающихся в ней музыкальных терминов.Автор идеи М. ДрускинРедактор-составитель А. КенигсбергРедактор Р›. МихееваАвторский коллектив:Р". Абрамовский, Р›. Данько, С. Катанова, А. Кенигсберг, Р›. Ковнацкая, Р›. Михеева, Р". Орлов, Р› Попкова, А. УтешевР

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева

Культурология / Справочники / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
111 симфоний
111 симфоний

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает серию, начатую книгой «111 опер», и посвящен наиболее значительным произведениям в жанре симфонии.Справочник адресован не только широким кругам любителей музыки, но также может быть использован в качестве учебного пособия в музыкальных учебных заведениях.Авторы-составители:Людмила Михеева — О симфонии, Моцарт, Бетховен (Симфония № 7), Шуберт, Франк, Брукнер, Бородин, Чайковский, Танеев, Калинников, Дворжак (биография), Глазунов, Малер, Скрябин, Рахманинов, Онеггер, Стравинский, Прокофьев, Шостакович, Краткий словарь музыкальных терминов.Алла Кенигсберг — Гайдн, Бетховен, Мендельсон, Берлиоз, Шуман, Лист, Брамс, симфония Чайковского «Манфред», Дворжак (симфонии), Р. Штраус, Хиндемит.Редактор Б. БерезовскийА. К. Кенигсберг, Л. В. Михеева. 111 симфоний. Издательство «Культ-информ-пресс». Санкт-Петербург. 2000.

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева , Кенигсберг Константиновна Алла

Культурология / Музыка / Прочее / Образование и наука / Словари и Энциклопедии

Похожие книги

Бить или не бить?
Бить или не бить?

«Бить или не бить?» — последняя книга выдающегося российского ученого-обществоведа Игоря Семеновича Кона, написанная им незадолго до смерти весной 2011 года. В этой книге, опираясь на многочисленные мировые и отечественные антропологические, социологические, исторические, психолого-педагогические, сексологические и иные научные исследования, автор попытался представить общую картину телесных наказаний детей как социокультурного явления. Каков их социальный и педагогический смысл, насколько они эффективны и почему вдруг эти почтенные тысячелетние практики вышли из моды? Или только кажется, что вышли? Задача этой книги, как сформулировал ее сам И. С. Кон, — помочь читателям, прежде всего педагогам и родителям, осмысленно, а не догматически сформировать собственную жизненную позицию по этим непростым вопросам.

Игорь Семёнович Кон

Культурология
Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология