Читаем 111 опер полностью

Цветущая долина в окрестностях Грааля Раннее весеннее утро Святой пятницы. Из хижины отшельника выходит достигший глубокой старости Гурнеманц. В кустах терновника он находит едва живую Кундри, стонущую в мучительном сне. Приведя ее в чувство, Гурнеманц замечает, что Кундри преобразилась: она молчалива, полна смирения и раскаяния. К священному источнику приближается рыцарь в черных доспехах, с опущенным забралом и копьем. Это Парсифаль, измученный долгими странствиями. Гурнеманц рассказывает ему о скорби и унынии, царящих в замке Грааля: братскую трапезу больше не совершают, чаша скрыта от глаз — Амфортас не в силах терпеть страдания и решил умереть, а Титурель, лишенный созерцания святыни, скончался. С восторженной надеждой взирает старик на копье, принесенное Парсифалем. Кундри смиренно моет ему ноги водой из источника, умащает их елеем и вытирает своими волосами, а Гурнеманц благословляет на царство. Затем Парсифаль окропляет Кундри, стоящую перед ним на коленях, и она плачет навзрыд. Происходит чудо Святой пятницы — вся долина расцветает под лучами полуденного солнца. Сопровождаемый Гурнеманцем и Кундри Парсифаль отправляется в замок Грааля.

Храм погружен во мрак. В центре его встречаются две процессии — с гробом Титуреля и с ложем умирающего Амфортаса. Рыцари требуют снять покров с чаши, но Амфортас в последнем усилии бросается на них, разрывая одежды и умоляя убить его. В этот момент появляется Парсифаль, и таинственный свет заливает храм. Прикосновением священного копья герой исцеляет рану Амфортаса. Кундри падает бездыханной. Сияние чаши Грааля озаряет нового короля Грааля, искупившего самого Искупителя.

Музыка

Вагнер определил жанр своего последнего произведения как торжественное священное сценическое представление (мистерия). Подобно другим его сочинениям, «Парсифалю» свойственно неторопливое эпическое развитие, чередование обширных картин, почти лишенных внешнего действия, длительное погружение во внутренний мир героев. Образы их величавы, романтически приподняты, характеры то цельны и монолитны, являясь совершенным выражением идеала или порока, то сложны и противоречивы. Величайшее воплощение этой романтической противоречивости — Кундри, посланница Грааля и обольстительная роза ада. Присущие Вагнеру романтические музыкально-выразительные средства сочетаются здесь со старыми традициями духовной музыки эпохи барокко, прежде всего, Баха. Эти традиции широко использованы в монументальных хоровых фресках в храме Грааля, обрамляющих контрастный центральный акт, где получают окончательное завершение наиболее типичные картины романтического мира зла: жуткая фантастика и упоительные соблазны.

Медлительно развертывающееся оркестровое вступление рисует царство Грааля; лейтмотивы отличаются строгой, возвышенной красотой. По разъяснению Вагнера, содержание вступления — «любовь — вера надежда».

В 1-й картине I акта предстают почти все герои. В характеристике Амфортаса важную роль играют два многократно повторяющихся оркестровых лейтмотива — скорбныпй, в ритме траурного шествия, и певучий, просветленный, полный надежды, Большое место занимает развернутый рассказ Гурнеманца. В начале его возникает характеристика Кундри с мотивами тревожного, беспокойного склада. Скорбные настроения царят в той части рассказа, которая посвящена похищению копья. Вторая часть «Титурель, святой герой» отличается торжественным характером и заканчивается просветленным пророчеством об избавителе «Любовью мудрый, простец святой». Оно подготавливает появление Парсифаля и его рассказ «Родимую помню, Херцелейдой зовут». Торжественный марш с перезвоном колоколов вводит во 2-ю картину. В музыку ее строгих, возвышенных хоров, звучащих на трех уровнях (рыцари за трапезным столом, юноши и мальчики — на средней высоте, мальчики с чашей Грааля — на предельной высоте купола), врывается трагическая жалоба Амфортаса «Горе! Мукам нет конца!». В центре — сцена мистической трапезы «Вот тело Мое, вот кровь Моя».

II акт начинается резким контрастом. Дьявольские замыслы Клингзора раскрываются в бурном оркестровом вступлении, сцене пробуждения Кундри и небольшом монологе Клингзора «Непокорных желаний пыл». 2-я картина рисует два искушения Парсифаля. Первое воплощается в очаровательных хорах и танцах цветочных дев с гибкими, обольстительными мелодиями. Второе составляет центральная любовная сцена Кундри и Парсифаля. Рассказ Кундри начинается простодушной, спокойной мелодией «Я помню мать с ребенком на руках». В следующем эпизоде, раскрывающем пробуждение чувства морального долга, прозрение Парсифаля, звучат скорбные, трагические мотивы. В его монологе возникают два контрастных видения: Спасителя, умоляющего о спасении его оскверненной святыни («Зарделась кровь Христа»), и Кундри, искушающей Амфортаса («Да! Этот голос!»). Полна отчаяния и горьких воспоминаний мольба Кундри «Жестокий! Когда к страданьям чужим ты чуток».