Читаем 111 опер полностью

Первоначальный текст либретто записывался композитором на полях книги Брюсова, увлекшей его романтикой средневековых легенд, мистерии, искусной стилизацией библейских символов. Еще более заинтересовала Прокофьева история женской души, опаленной страстью к неземному избраннику. Именно этот психологический аспект романа оказался главенствующим в опере и подчинил себе его внешний слой, связанный с мистикой, дьявольщиной, колдовством. Сосредоточив внимание на драме двух реальных персонажей, Ренаты и Рупрехта, Прокофьев переосмысливает роль последнего в качестве действующего лица, а не только повествователя, каковым он является у Брюсова. Укрупняется и образ героини, очищенный от бытовых подробностей и подчиненный лишь одной силе страсти к некоему идеалу света и красоты в виде Огненного ангела. Ритуальный смысл огня, соединяясь с мотивом жертвенного очищения, придает последним страницам оперы особую экстатическую озаренность, хотя поведение Ренаты в финале отнюдь не продиктовано христианским смирением, как у Брюсова, а, напротив, наполнено бунтарской силой противостояния воинствующим силам суеверия в лице Инквизитора. Контрдействие в опере представляет большая группа обывателей и фарисеев, олицетворяющих разные лики зла. Эпизодические роли Хозяйки гостиницы, Гадалки, книготорговца Глока, расхожих оперных злодеев в виде Мефистофеля и Фауста по-прокофьевски остро характеристичны, а исторический философ-схоласт Агриппа Неттесгеймский приближен к театральным магам. Но борьба добра и зла сосредоточена и в душе главной героини, обусловливая противоречивость ее поведения.

Сюжет

Мансарда в придорожной гостинице. Рыцарь Рупрехт в сопровождении Хозяйки появляется в убогой каморке. За стеной слышатся отчаянные причитания галлюцинирующей Ренаты. Рупрехт взламывает дверь в соседнюю комнату и видит мятущуюся в неописуемом ужасе молодую женщину, полуодетую, с распущенными волосами. Страшные видения преследуют ее, и она бросается к Рупрехту в поисках защиты. Рыцарь, обнажив шпагу, рассекает воздух крест накрест и, не зная, что еще предпринять, читает латинскую молитву. В благодарность за спасение Рената пытается рассказать Рупрехту о своей жизни. Видение Огненного ангела явилось ей примерно в 8 лет. Он назвал себя Мадиэлем и принимал участие во всех ее детских играх, а ночью уносил в неведомые страны, показывал соборы, неземные лучезарные селения. Став старше, по велению Мадиэля она вела жизнь подвижницы, подвергала себя истязаниям и голодала, целыми часами стояла на коленях в молитвах и была способна исцелить больных подобно избраннице Бога. В 16 лет она умоляла Огненного ангела обвенчаться с ней, чем не на шутку рассердила его. И все же, исчезая огненным облаком, он обещал ей вернуться в облике человека. Граф Генрих, который увез Ренату в свой замок, ни за что не хотел признаться, что он и есть Мадиэль, и через год исчез навсегда. Рената отправилась на его поиски; по ночам ее смущали страшные видения. Рената безмерно благодарна Рупрехту за то, что он избавил ее от них, однако отвергает любовные притязания рыцаря и просит сопровождать ее в Кельн на поиски Генриха. Хозяйка гостиницы приводит Гадалку с котом, жабой и сухими кореньями. Рената с любопытством слушает ее ворожбу до тех пор, пока старуха с криками «кровь, кровь» не набрасывается на нее. Рупрехт поспешно уводит Ренату прочь.

В Кельне Рената увлечена изучением книги черной магии, с помощью которой надеется разыскать Генриха. Книготорговец Яков Глок приносит еще две рукописи о магических фигурах и заклинаниях, а вечером обещает дополнить их трактатом о кабалистике. Не обращая внимания на упреки и пылкие признания Рупрехта, готового ради любви к ней на любое самопожертвование, Рената начинает готовить зелье. Раздаются стуки в стену — это маленькие демоны откинулись на заклинания Ренаты и обещают скорое появление Генриха. Восторженно провозглашая его имя, Рената устремляется к двери — но за нею нет никого. Обессиленная, она рыдая падает на пол, и верный Рупрехт клянется проникнуть в тайны магии, чтобы помочь ей.

У Агриппы Нетгесгеймского Рупрехт с благоговением слушает великого магистра в мантии и магической шапочке, в окружении трех черных мохнатых псов и множества древних фолиантов.

Вблизи недостроенного Кельнского собора находится дом Генриха. Рупрехт пытается отвлечь Ренату от назойливых видений, но женщина просит лишь об одном: убить Генриха, которого она ошибочно принимала за Мадиэля. рыцарь не без содрогания обещает вызвать его на поединок. Рената, оставшись одна, обращается с молитвой к Мадиэлю, умоляя простить ее. Словно в ответ на ее призывы, распахивается большое окно на втором этаже, в проеме которого в облике Огненного ангела предстает Генрих. Позади него виден Рупрехт, произносящий гневные слова обличения. Вернувшись к Ренате, он с удивлением видит ее коленопреклоненной, словно в бреду повторяющей, что нельзя убить Мадиэля.

Перейти на страницу:

Все книги серии 111

111 опер
111 опер

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает традицию СЃР±РѕСЂРЅРёРєР° В«50 опер» (в последующих изданиях — В«100 опер»), задуманного более 35 лет назад видным отечественным музыковедом профессором М. С. Друскиным. Это принципиально новый, не имеющий аналогов тип справочного издания. Просвещенным любителям музыки предлагаются биографические сведения и краткая характеристика творчества композиторов — авторов опер, так и история создания произведения, его сюжет и характеристика музыки. Р' изложении сюжета каждая картина для удобства восприятия выделена абзацем; в характеристике музыки определен жанр, указаны отличительные особенности данной оперы, обращено внимание на ее основные СЌРїРёР·РѕРґС‹, абзац отведен каждому акту. Р' СЃРїРёСЃРєРµ действующих лиц голоса указаны, как правило, по авторской партитуре, что не всегда совпадает с современной практикой.Материал располагается по национальным школам (в алфавитном порядке), в хронологической последовательности и охватывает всю оперную классику. Для более точного понимания специфики оперного жанра в конце книги помещен краткий словарь встречающихся в ней музыкальных терминов.Автор идеи М. ДрускинРедактор-составитель А. КенигсбергРедактор Р›. МихееваАвторский коллектив:Р". Абрамовский, Р›. Данько, С. Катанова, А. Кенигсберг, Р›. Ковнацкая, Р›. Михеева, Р". Орлов, Р› Попкова, А. УтешевР

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева

Культурология / Справочники / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
111 симфоний
111 симфоний

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает серию, начатую книгой «111 опер», и посвящен наиболее значительным произведениям в жанре симфонии.Справочник адресован не только широким кругам любителей музыки, но также может быть использован в качестве учебного пособия в музыкальных учебных заведениях.Авторы-составители:Людмила Михеева — О симфонии, Моцарт, Бетховен (Симфония № 7), Шуберт, Франк, Брукнер, Бородин, Чайковский, Танеев, Калинников, Дворжак (биография), Глазунов, Малер, Скрябин, Рахманинов, Онеггер, Стравинский, Прокофьев, Шостакович, Краткий словарь музыкальных терминов.Алла Кенигсберг — Гайдн, Бетховен, Мендельсон, Берлиоз, Шуман, Лист, Брамс, симфония Чайковского «Манфред», Дворжак (симфонии), Р. Штраус, Хиндемит.Редактор Б. БерезовскийА. К. Кенигсберг, Л. В. Михеева. 111 симфоний. Издательство «Культ-информ-пресс». Санкт-Петербург. 2000.

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева , Кенигсберг Константиновна Алла

Культурология / Музыка / Прочее / Образование и наука / Словари и Энциклопедии

Похожие книги

Бить или не бить?
Бить или не бить?

«Бить или не бить?» — последняя книга выдающегося российского ученого-обществоведа Игоря Семеновича Кона, написанная им незадолго до смерти весной 2011 года. В этой книге, опираясь на многочисленные мировые и отечественные антропологические, социологические, исторические, психолого-педагогические, сексологические и иные научные исследования, автор попытался представить общую картину телесных наказаний детей как социокультурного явления. Каков их социальный и педагогический смысл, насколько они эффективны и почему вдруг эти почтенные тысячелетние практики вышли из моды? Или только кажется, что вышли? Задача этой книги, как сформулировал ее сам И. С. Кон, — помочь читателям, прежде всего педагогам и родителям, осмысленно, а не догматически сформировать собственную жизненную позицию по этим непростым вопросам.

Игорь Семёнович Кон

Культурология
Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология