Читаем 111 опер полностью

В III акте конфликт обнажается: музыка, в которой господствуют умиротворение, идиллические тона, сменяется — после вторжения иноземцев — остро драматическими звучаниями. Их предвещает симфонический антракт, основанный на горестной мелодии романса Антониды «Не о том скорблю, подруженьки». Открывающая действие песня Вани «Как мать убили» с аккомпанементом в духе колыбельной «выражает тихую и беззаботную жизнь и благодарность благодетелю» (Глинка). В дуэте Сусанина с Ваней, мечтающим сразиться за Русь, фанфарные интонации и маршевые ритмы привносят в музыку героические тона. Оживленный, благодаря перекличкам вокальных групп, хор крестьян «Мы на работу в лес» контрастно подготавливает безмятежный семейный квартет «Милые дети» (Сусанин, Собинин, Ваня, Антонида); он включает в себя молитвенный эпизод и финал, излучающий радостную энергию («Время к девичнику»). В музыку следующей сцены Сусанина с детьми («Итак, я дожил, слава Богу») неожиданно вторгается агрессивная тема полонеза; к ней присоединяется тема мазурки, принимающая угрожающий характер. Ответы Сусанина полякам связаны с двумя важнейшими народно-хоровыми сценами оперы: величавая кантилена «Высок и свят наш царский дом» предвещает победный финальный хор «Славься», а гордый вызов «Страха не страшусь» воскрешает начало интродукции — тему мужского хора-клятвы. Изумительно по своей проникновенности ариозо, обращенное к дочери, «Ты не кручинься, дитятко мое». По-весеннему светел женский свадебный хор «Разгулялася, разливалася», и тем сильнее щемящая боль романса Антониды «Не о том скорблю, подруженьки». Завершается акт боевым по духу хором «Черных вранов перебьем».

Антракт к IV акту, состоящему из трех картин, рисует застывший в зимнем оцепенении лес. В 1-й картине тревожный хор ратников «Давно ни одной нет встречной души» сменяется героически-призывной арией Собинина «Братцы, в метель». 2-я картина открывается возбужденным речитативом Вани «Бедный конь в поле пал» и певучим ариозо «Ты не плачь, сиротинушка!» В арии с хором «Зажигайте огни!» партия Вани обретает волевой, героический характер. 3-я картина — трагическая кульминация оперы. В оркестровой теме мазурки, сопровождающей хор поляков «Устали мы», слышится уже не воинственный дух, а подавленность, болезненный надлом. В арии Сусанина «Ты придешь, моя заря!» с потрясающей силой выражена мужественная скорбь прощания с жизнью. За арией следует речитативный монолог Сусанина «Давно ли с семьею своей», где в оркестре проходят темы Собинина, Антониды и Вани; на кульминации же словно прорывается наружу дотоле сдерживаемая мучительная боль («Ах ты, бурная ночь»). В оркестровом интермеццо — картине подымающейся метели — применена полифоническая форма фугато. Гневные и яростные ответы Сусанина врагам («Я вам скажу в ответ», «Туда завел я вас») обрамляют его вдохновенное ариозо «Румяная заря», пронизанное радостным сознанием исполненного долга и трагическим величием.

В симфоническом антракте к эпилогу мотивы мазурки вытесняются темой клятвы «Страха не страшусь». Крайние разделы эпилога — хор «Славься». Этот, по определению Глики, «гимн-марш» восходит к величаво-торжественной хоровой музыке России XVIII — начала XIX вв. Атмосферу ликования подчеркивают звонкие мелодические узоры высоких голосов, мощное звучание духового сценического оркестра, перезвон колоколов. Резким контрастом воспринимается средний раздел — трио «Ах, не мне, бедному» (Ваня, Антонида, Собинин), своеобразный реквием памяти героя, погибшего мученической смертью.

Руслан и Людмила

Опера в 5 актах (8 картинах)

Либретто В. Ширкова и М. Глинки

Действующие лица

С в е т о з а р, вещий князь Киевский (бас)

Л ю д м и л а, дочь его (сопрано)

Р у с л а н, киевский князь, жених Людмилы (баритон)

Р а т м и р, князь хазарский (контральто)

Ф а р л а ф, князь варяжский (бас)

Г о р и с л а в а, пленница Ратмира (сопрано)

Ф и н н, добрый волшебник (тенор)

Н а и н а, злая волшебница (меццо-сопрано)

Б а я н, певец (тенор)

Ч е р н о м о р, злой волшебник (без речей)

Г о л о в а его брата (хор)

Бояре, народ, девы волшебного замка, рабы Черномора

Действие происходит в Киеве и сказочных краях во времена Киевской Руси.

История создания

Перейти на страницу:

Все книги серии 111

111 опер
111 опер

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает традицию СЃР±РѕСЂРЅРёРєР° В«50 опер» (в последующих изданиях — В«100 опер»), задуманного более 35 лет назад видным отечественным музыковедом профессором М. С. Друскиным. Это принципиально новый, не имеющий аналогов тип справочного издания. Просвещенным любителям музыки предлагаются биографические сведения и краткая характеристика творчества композиторов — авторов опер, так и история создания произведения, его сюжет и характеристика музыки. Р' изложении сюжета каждая картина для удобства восприятия выделена абзацем; в характеристике музыки определен жанр, указаны отличительные особенности данной оперы, обращено внимание на ее основные СЌРїРёР·РѕРґС‹, абзац отведен каждому акту. Р' СЃРїРёСЃРєРµ действующих лиц голоса указаны, как правило, по авторской партитуре, что не всегда совпадает с современной практикой.Материал располагается по национальным школам (в алфавитном порядке), в хронологической последовательности и охватывает всю оперную классику. Для более точного понимания специфики оперного жанра в конце книги помещен краткий словарь встречающихся в ней музыкальных терминов.Автор идеи М. ДрускинРедактор-составитель А. КенигсбергРедактор Р›. МихееваАвторский коллектив:Р". Абрамовский, Р›. Данько, С. Катанова, А. Кенигсберг, Р›. Ковнацкая, Р›. Михеева, Р". Орлов, Р› Попкова, А. УтешевР

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева

Культурология / Справочники / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
111 симфоний
111 симфоний

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает серию, начатую книгой «111 опер», и посвящен наиболее значительным произведениям в жанре симфонии.Справочник адресован не только широким кругам любителей музыки, но также может быть использован в качестве учебного пособия в музыкальных учебных заведениях.Авторы-составители:Людмила Михеева — О симфонии, Моцарт, Бетховен (Симфония № 7), Шуберт, Франк, Брукнер, Бородин, Чайковский, Танеев, Калинников, Дворжак (биография), Глазунов, Малер, Скрябин, Рахманинов, Онеггер, Стравинский, Прокофьев, Шостакович, Краткий словарь музыкальных терминов.Алла Кенигсберг — Гайдн, Бетховен, Мендельсон, Берлиоз, Шуман, Лист, Брамс, симфония Чайковского «Манфред», Дворжак (симфонии), Р. Штраус, Хиндемит.Редактор Б. БерезовскийА. К. Кенигсберг, Л. В. Михеева. 111 симфоний. Издательство «Культ-информ-пресс». Санкт-Петербург. 2000.

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева , Кенигсберг Константиновна Алла

Культурология / Музыка / Прочее / Образование и наука / Словари и Энциклопедии

Похожие книги

Бить или не бить?
Бить или не бить?

«Бить или не бить?» — последняя книга выдающегося российского ученого-обществоведа Игоря Семеновича Кона, написанная им незадолго до смерти весной 2011 года. В этой книге, опираясь на многочисленные мировые и отечественные антропологические, социологические, исторические, психолого-педагогические, сексологические и иные научные исследования, автор попытался представить общую картину телесных наказаний детей как социокультурного явления. Каков их социальный и педагогический смысл, насколько они эффективны и почему вдруг эти почтенные тысячелетние практики вышли из моды? Или только кажется, что вышли? Задача этой книги, как сформулировал ее сам И. С. Кон, — помочь читателям, прежде всего педагогам и родителям, осмысленно, а не догматически сформировать собственную жизненную позицию по этим непростым вопросам.

Игорь Семёнович Кон

Культурология
Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология