<p>11. Слово мастера</p>

<p>Часть 1</p><p>Дела семейные. Пролог</p>

— Внимание! Заседание комиссии по делам несовершеннолетних от тридцатого иорна шесть тарнов[1] девяносто седьмого года объявляется открытым. Рассматривается дело номер шестьдесят два дробь один. Прошу всех встать!

Я вопросительно приподнял одну бровь, но секретарь, оттарабанив положенную по протоколу дежурную фразу, тут же отступил в сторону. После чего виднеющаяся рядом с ним дверь распахнулась, и оттуда один за другим вышли пять человек, которым предстояло решить мою судьбу.

Во-первых, среди них была лэнна Заранна Босхо, председатель комитета по делам несовершеннолетних, которая два года назад своей рукой ставила подпись на документах о моем опекунстве. Лично, правда, мы тогда не контактировали, наше дело ей передал принявший нас инспектор и после небольшого ожидания вернулся уже с подписью. Но я видел ее фотографию в холле, и, надо признать, еще тогда впечатлился габаритами лэнны Босхо, которая, как бы это помягче выразиться, имела более чем дородную стать и аж три нависающих над огромной грудью подбородка, делающих ее похожей на престарелую бульдожку.

Сразу за лэнной Босхо в поле моего зрения появилось двое ее заместителей — худощавых, хорошо одетых мужчин в годах, которых в лицо я уже не знал, но видел имена лаира Дуго и лаира Нарано на сайте комитета в составе сегодняшней комиссии.

Четвертым человеком, появившимся в зале заседаний, оказался некто лэн Тиктор Тарко, обозначенный на том же сайте, в разделе, посвященном рассмотрению моего дела, как представитель службы опеки.

Ну и последним оказался инспектор Варр Ито. Точнее, лаир Варр Ито. Который, как недавно выяснилось, и был тем самым «добрым» человеком, по чьей милости мы с наставником вообще сегодня были вынуждены навестить комитет по делам несовершеннолетних.

Понятно, что нам предстояло присутствовать не на судебном заседании, а всего лишь на заседании в рамках полномочий комитета, да еще и провинциального масштаба, раз уж нас угораздило во все это вляпаться не в столице, а в провинции Босхо. Но комиссия есть комиссия. Порядки на таких заседаниях царили почти что судебные, поэтому нам с лэном Даорном еще четыре дня назад пришлось срочно связаться с фирмой «Гасхэ и сыновья», чтобы нанять толкового законника.

К сожалению, лэн Ариус Гасхэ не смог прибыть в Нарк лично, да и, как он сам сказал, дело оказалось не по его профилю. Однако он прислал вместо себя замену, и теперь уже не он, а некто лэн Киро Гасхэ представлял наши с наставником интересы.

Впрочем, как мы уже успели убедиться, лэн Киро… подтянутый, хорошо образованный, учтивый и приятный во всех отношениях джентльмен лет тридцати с небольшим… прекрасно разбирался в интересующем нас вопросе. Более того, именно его усилиями наше появление в Нарке не закончилось совсем уж печально. С его же подачи тхаэры, вполне удовлетворившись объяснениями наставника, не отправили меня к родственникам, как грозились, а вместо этого передали под ответственность примчавшегося в Нарк в кратчайшие сроки законника и позволили остаться до начала заседания в том же отеле, где снял номер и лэн Даорн.

При этом наше общение с наставником они не вправе были ограничивать, поэтому связи мы не потеряли. А благодаря лэну Гасхэ сумели своевременно подать протест в комитет по делам несовершеннолетних, успели подготовиться и заранее выяснили сроки заседания сегодняшней комиссии, по итогам которого в случае неудовлетворяющего нас решения можно было обращаться сразу в суд.

Кстати, вторая сторона конфликта в зале тоже присутствовала. В лице, разумеется, моей незабвенной бабули, лаиры Тэйры Вохш, ее дражайшего супруга и моего несостоявшегося дедушки, лаира Дасса Вохш. А также холеного типа неопределенной наружности, одетого в дорогой костюм и не менее дорогие ботинки. И с учетом того, что на роль моего безымянного дяди он ни разу не подходил, было ясно, что старая грымза не просто так решила катить на нас бочку, а сообразила, как и мы, нанять адвоката.

Правда, для комиссии по делам несовершеннолетних это было совершенно необязательно. В отличие от судебных заседаний, выступать перед подобной комиссией на пару с законником от нас не требовалось. Тем не менее у местных адвокатов было право задавать уточняющие вопросы, они могли вносить по ходу заседания различные предложения. Ну и являлись, конечно же, страховкой для конфликтующих сторон, так что их присутствие не возбранялось.

Как только члены комитета по делам несовершеннолетних зашли в зал и заняли свои места за большим столом, встречающий их секретарь… прыткий молодой человек лет двадцати… тихонько отступил в угол и уселся за стоящий отдельно столик, на котором был установлен достаточно мощный комп.

Мы тоже сели, потому что таков был регламент, нарушать который участникам процесса не рекомендовалось.