Судебное разбирательство велось при закрытых дверях. Крамольное "Путешествие" читали вслух, и в это время даже канцелярские служащие в зал не допускались. Во время следствия узник уклонялся от прямых ответов на главные вопросы императрицы Например, Екатерина II настойчиво допытывалась, зачем он написал свою книгу — не с целью ли сделать "возмущение"? На это А. Н. Радищев отвечал, что никогда не имел подобного намерения, Францию в пример не брал, а о царях писал только о тех, которые в истории известны своими дурными поступками. Что же касается помещиков, то между ними тоже есть "уроды., которые, отступая от правил честности и благонравия, делают иногда предосудительные деяния… Сим своим писанием думал дурного сорта людей от таких гнусных поступков отвратить".

На многие вопросы А. Н. Радищев вообще давал туманные ответы, но С. И. Шешковский излюбленных мер своих к нему во время допроса не применял. Родственники писателя "ежедневно посылали гостинцы" следователю, благодаря чему узник и не подвергся пытке. Но все время следствия и суда писатель испытывал тяжелейшие переживания — и от допросов С. И. Шешковского, и от одиночного заключения, так как было предписано "никого к нему не допускать". Под влиянием горьких раздумий о неизбежности смертной казни он составил завещание. И действительно Уголовная палата, Сенат и Государственный совет вынесли А. Н. Радищеву смертный приговор, но императрица заменила его ссылкой в Сибирь на 10 лет. Писателя заковали в кандалы и отправили за 7000 верст от Санкт-Петербурга — в далекий Илимский острог. Только после смерти Екатерины II вступивший на престол император Павел I разрешил ему вернуться из изгнания.

Узники "нумерной" казармы

С самого основания Шлиссельбургской крепости ее заботливо и последовательно старались превратить в тюремную могилу. Но сначала тюремных зданий в ней не было, и для заключения узников стали использовать постройки другого назначения — деревянные дома А. Д. Меншикова и "Государев двор" Петра I, а также солдатскую (или "нумерную") казарму.

Двухэтажная казарма занимала площадь в 170 кв. метров у северной крепостной стены — между Государевой и Светличной башнями. Снаружи к ней примыкала галерея с открытой аркадой (высотой около 6 м), а перед ней протекал широкий канал, который начинался ото рва цитадели и уходил в Неву. Здание "нумерной" казармы состояло из двенадцати жилых помещений и пяти сеней, расположенных в ряд. Узниками казармы в разное время были князья М.В. и В. Л. Долгорукие, Д. М. Голицын, курляндский герцог Э. И. Бирон, несчастный император Иоанн Антонович и многие другие. В 1791 году сюда заточили чеченского шейха Мансура — предводителя восстания середины 1780-х годов на Северном Кавказе. Родился он в семье бедного крестьянина, но уже с юношеских лет завоевал авторитет и уважение горцев своим нравственным поведением и глубокой набожностью. Крестьяне из разных селений приходили послушать его поучения и наставления, в которых он осуждал пьянство, воровство, разбой и другие пороки и призывал правоверных исполнять заповеди Корана.

Влиятельные муллы и богословы Чечни поощряли проповеди Мансура и в 1783 году в знак уважения назвали его шейхом, что значит "старец" или"законник". А потом шейх Мансур оказался во главе стихийных крестьянских волнений, и это было не случайно. Идеи, которые он проповедовал (равенство всех людей перед Богом, право на владение землей и др.), находили отклик в среде задавленных нужной и лишениями крестьян, притесняемых и местными феодалами, и царскими чиновниками.

Русское командование на Кавказе обеспокоилось начавшимися в Чечне волнениями и приказало всем начальникам пограничных округов постоянно быть в боевой готовности. Для борьбы с шейхом Мансуром и его сторонниками направили опытного полководца де Пиери, чтобы он разгромил лагерь восставших — село Алды — и взял в плен их предводителя. К селу подошел двухтысячный отряд и окружил его со всех сторон. Видя неравенство сил, восставшие предложили заключить мир, но де Пиери отклонил их предложение, сжег село и углубился со своим отрядом в лес. Здесь уже его самого окружили повстанцы и в коротком, но жестоком бою уничтожили и сам отряд, и его командира.

После столь значительного успеха к восставшим стали присоединяться жители Дагестана, Кабарды и Черкессии, которые провозгласили шейха Мансура имамом Чечни и Дагестана, то есть светским и духовным правителем. Летом и осенью 1785 года отряды Мансура пытались захватить важную стратегическую крепость Кизляр, но безуспешно. Неудачным был и следующий год, что вызвало усталость горцев, которые требовали конкретных действий. Движение их постепенно пошло на убыль, зато оно стало разгораться среди закубанских народов, и шейх Мансур возглавил их борьбу.