Читаем 100 великих узников полностью

Внешне эти прибежища выглядели весьма скромно, как того и требовала секретность. Располагались они вдали от людных мест, обносились заборами и затенялись деревьями; кареты возле таких домиков никогда не останавливались, так как хозяева предпочитали выйти где-нибудь в переулке. Внутреннее убранство домиков служило одной задаче — пробудить изысканную чувственность. Лучшие архитекторы и художники того времени создавали интерьер, подбирали шелка для обивки стен и мебель, расписывали карнизы и плафоны… "Домики" маркиза де Сада были в другом роде. Основным их "украшением" стали плети и розги, причем плети изготавливались из железных нитей, один вид которых мог лишить неподготовленного человека сознания. Рядом с ними слуга расставлял порнографические эстампы и рисунки вперемежку с предметами религиозного культа — в основном с распятиями, выполненными из дерева, металла, слоновой кости или гравированными на металле… Неудивительно, что в такой обстановке богохульные речи и святотатства переходили все границы.

Имя маркиза вскоре стало постоянно появляться в донесениях парижской полиции. Он часто устраивал разнузданные оргии в своем домике, ходил в публичные дома и притоны и ради сиюминутных наслаждений, и чтобы выбрать девушек для будущих развлечений. К концу 1764 года за маркизом окончательно утвердилась дурная репутация.

В 1768 году маркиза арестовали во второй раз и заключили в Сомюрский замок, где ему позволили гулять и даже приглашали на обед к коменданту, но он чувствовал себя оскорбленным, что его бросили в темницу из-за похождений, которым предаются все. Из Сомюра маркиза де Сада перевели в Лион, но и там он возмущался, что не сделал ничего особенного — всего-то выпорол публичную девку.

Пока маркиз бесновался в лионской тюрьме, в Париже начался процесс, целью которого была конфискация имущества де Сада. Он считал, что в отношении его совершается явная несправедливость, и яростно ненавидел парижских судей, обличал их в том, что они "испытывают больше сочувствия к поротой заднице уличной шлюхи, чем к народу, хотя называют себя его отцами, а сами предоставляют ему возможность подыхать с голоду". По словам де Сада, в других странах таким девушкам посоветовали бы сменить профессию, если она им не нравится; а уж если они занялись подобным делом, пусть терпят и сопряженные с ним неудобства.

Срок тюремного заключения маркиза де Сада был неизвестен, но предполагалось, что он составит всего несколько недель. Однако подходило к концу лето 1768 года, а у него по-прежнему не было никакой надежды вырваться из лионской крепости Пьер-Ансиз. В августе Рене Пелажи разрешили навестить мужа, и он воспринял это как хороший знак, но надежды его не оправдались. Рене Пелажи предупредили, что ей следует подготовить супруга к долгому пребыванию в тюрьме, так как на этот раз Людовик XV не собирался быстро освобождать его. Только в ноябре король согласился вернуть де Саду свободу и то при условии, что тот покинет Париж и поселится в замке Лакост. Маркиз принял эти условия и даже убедил всех окружающих, что усвоил урок и отныне будет вести себя как примерный муж.

Третье заключение маркиза, вызванное неуплатой по векселям, продлилось всего несколько дней. В июне 1772 года он поехал по делам в Марсель, где снял квартиру на улице Капуцинов, и отправил своего верного слугу Латура на поиски девушек для очередной оргии. В Марселе разразился скандал, который мог бы положить конец эротическим похождениям де Сада и который вошел в историю под названием "Конфеты со шпанскими мушками". В марсельскую полицию обратилась одна из девиц, заявившая, что маркиз хотел отравить ее и подружек конфетами и принуждал их к содомскому греху. Такие конфеты считались возбуждающим средством, и употребление их в сексуальных развлечениях не считалось преступным. Однако снадобье это было, тем не менее, ядовито и действие его напоминало действие мышьяка. Де Сад, конечно же, не хотел отравить девушек, но явно ошибся в дозах, когда готовил возбуждающее средство… За это преступление парламент Прованса приговорил де Сада к смертной казни через обезглавливание и последующее сожжение трупа. Но ему удалось бежать из-под стражи и улизнуть в Сардинию, причем не одному, а с родной сестрой жены. С того момента в его жизни не было более лютого и беспощадного врага, чем теща — президентша Монтрель. Она добилась от сардинского короля, чтобы де Сада арестовали и заточили в крепость Миолан…[55] [Подробнее о пребывании маркиза де Сада в этой крепости можно прочитать в книге "100 великих замков"]