В начале 1970 х годов была вычислена предполагаемая масса «планеты № 5» и время ее разрушения – 16 миллионов лет назад. А вот что вызвало разрушение? Тут пока много неясностей.

Гипотетическую «планету № 5» со времен Ольберса называют Фаэтоном. Но, оказывается, древние шумеры знали и другое ее название – Тиамат. И шумеры знали о том, что в катастрофе, случившейся с Фаэтоном-Тиамат, виновата не золотая колесница, а другое небесное тело – Нибиру, оно же – вероятный Трансплутон. До сих пор все попытки обнаружить его заканчивались ничем, хотя присутствие в Солнечной системе какого-то постороннего гравитационного поля, не имеющего отношения к известным планетам, отмечается давно. В 1980 х годах американские космические аппараты «Пионер» и «Вояджер» по мере приближения к границам Солнечной системы вдруг начали все больше отклоняться от расчетных траекторий. Расчеты показали, что отклонения вызваны наличием гравитационного поля неизвестной планетной массы, которая должна находиться за орбитой Плутона на расстоянии порядка 50 астрономических единиц. А в 1997 году американские астрономы объявили, что обнаружили небольшую планету, находящуюся на периферии Солнечной системы. Никак пока не названное космическое тело, возможно, и следует считать шумерским Нибиру, десятой планетой Солнечной системы.

Новооткрытая астрофизиками из Кембриджа планета под номером 1996ТЛ66 достаточно массивна и имеет в поперечнике 490 километров. Она вращается вокруг Солнца по эллиптической орбите, приближаясь к нему на минимальное расстояние в 35 и удаляясь на максимальное расстояние в 130 астрономических единиц (одна астрономическая единица равна расстоянию Земли от Солнца, что составляет 150 миллионов километров). Это значительно дальше, чем орбиты Плутона и Нептуна. Уже обнаружено несколько таких тел в области, названной «поясом Купера», которая находится на большом удалении от так называемого облака Оорта, где «рождаются» кометы. Открытие небольшой планеты на краю Солнечной системы, возможно, сулит много новых неожиданностей…

В поисках Аэлиты

«Большинство планет, несомненно, обитаемы, а необитаемые со временем будут населены», – писал Иммануил Кант в своей «Всеобщей естественной истории». Это было не только его личным мнением – в то, что планеты Солнечной системы обитаемы, в XVII—XVIII столетиях верила значительная часть научной общественности. Христиан Гюйгенс, один из основателей современной астрономии, живший во второй половине XVII века, даже нарисовал идиллическую картину жизни на Меркурии, Марсе, Юпитере и Сатурне, где, по его мнению, колосятся тучные поля, «согреваемые добрым теплом Солнца и орошаемые плодотворными росами и ливнями». Среди этих тучных полей бродят разумные существа – «возможно, не в точности такие люди, как мы сами, но живые существа или какие-то иные создания, наделенные разумом». В том, что так оно и есть, Гюйгенс не сомневался: «Если я ошибаюсь в этом, то уже и не знаю, когда могу доверять своему разуму, и мне остается довольствоваться ролью жалкого судьи при истинной оценке вещей».

Особенное внимание Гюйгенса привлекал Марс – ближайшая к Земле планета, внешне во многом похожая на нашу. В 1659 году, наблюдая Марс в телескоп, Гюйгенс установил, что Марс, как и Земля, совершает полный оборот вокруг своей оси за 24 часа. Он же первым заметил на поверхности Марса постоянно существующие «пятна». Дальнейшие наблюдения показали, что марсианская поверхность имеет ряд темных и светлых областей, которые стали называть «пустынями» и «морями». Светлые области имеют красновато-оранжевый цвет, а темные – серый, голубой или зеленый. Предполагалось, что это настоящие марсианские моря, заполненные водой. А на полюсах Марса можно отчетливо видеть ледяные шапки, подобные нашим Арктике и Антарктике.

По мере совершенствования оптики Марс все больше и больше интриговал астрономов. Выяснилось, что полярные ледники Марса ежегодно наступают и отступают, а «моря» сезонно меняют свою окраску. Весной и летом «моря» выглядели голубовато-зелеными, осенью и зимой – коричневатыми. В 1860 году было высказано смелое предположение, что это никакие не моря, а самые настоящие леса! Но подлинный «марсианский бум» начался после того, как в 1877 году итальянский астроном Джованни Скиапарелли открыл, что марсианские пустыни покрыты сетью правильных тонких линий, простирающихся на сотни километров. Каналы! То есть – искусственные сооружения, созданные разумными существами…