Читаем 100 великих тайн полностью

Мильда после некоторых мытарств устраивается в секторе легкой промышленности обкома партии. Она умеет стенографировать, печатать на машинке, легко схватывает сложные вещи. Именно в обкоме в 1929 году ее заметил Киров. Ему нужно было готовить доклад по развитию легкой промышленности, и Мильду прикрепили к нему в помощь. В 1927 м Мильда родила сына, которого назвали в честь отца Леонидом. Роды пошли ей на пользу. Мильда расцвела, чуть пополнела и очень похорошела. Увидев Мильду, Киров влюбился не на шутку. Это был бурный роман, который вызвал пересуды в околообкомовской среде. Киров, узнав о сплетнях, был вынужден перевести Мильду в управление тяжелой промышленности. От этого Драуле даже выиграла. Она стала инспектором отдела кадров с зарплатой 275 рублей в месяц вместо 250, которые Мильда получала в обкоме.

Павел Судоплатов, генерал-лейтенант НКВД, один из руководителей этого ведомства в сталинский период, в своей книге «Разведка и Кремль» пишет: «От своей жены, которая в 1933—1935 работала в НКВД в секретном политическом отделе, занимавшемся вопросами идеологии и культуры (ее группа, в частности, курировала Большой театр и Ленинградский театр оперы и балета, впоследствии театр им. С.М. Кирова) я узнал, Сергей Миронович очень любил женщин и у него было много любовниц, как в Большом театре, так и в Ленинградском. Мильда Драуле прислуживала на некоторых кировских вечеринках. Эта молодая привлекательная женщина также была одной из его «подружек»… Мильда собиралась подать на развод, и ревнивый супруг убил «соперника».

Судоплатов, сам бывший в 1930 е годы одним из крупных фигур в разведке, говоря о романе Кирова и Мильды Драуле, ссылается на сведения, полученные от своей жены и генерала Райхмана, в те годы начальника контрразведки ленинградского управления НКВД. Эти данные, свидетельствует Судоплатов, «содержались в оперативных донесениях осведомителей НКВД из Ленинградского балета. Балерины из числа любовниц Кирова, считавшие Драуле своей соперницей и не проявившие достаточной сдержанности в своих высказываниях на этот счет, были посажены в лагеря за «клевету и антисоветскую агитацию».

В 1930 м Мильда родила второго сына, его назвали Марксом, в честь автора «Капитала». Он родился рыженький, круглолицый, широкоскулый, как утверждала молва, вылитый Киров. Возвратившись в конце 1931 го на работу, Мильда услышала по телефону голос Кирова. Их роман возобновился. Мильда вызывала законную зависть со стороны балетных возлюбленных Кирова тем, что их встречи продолжались довольно долгое время и явно выходили за рамки тривиальной интрижки.

Николаев не мог не знать об этой связи.

3 апреля 1934 года согласно приказу № 11 появился приказ директора Института истории партии Отто Лидака: «Николаева Леонида Васильевича в связи с исключением из партии за отказ от парткомандировки освободить от работы инструктора сектора истпарткомиссии с исключением из штата Института, компенсировав его 2 недельным выходным пособием».

В райкоме ему предложили пойти работать на завод, но Николаев уже не хотел на завод. Его уволили из института в связи с исключением из партии. Но в партии его восстановили. Значит, причины, по которой его уволили, больше нет, а вследствие этого его обязаны восстановить в прежней должности. Определенная логика в этом есть. Но директор Лидак восстановить Николаева отказывается, а партийные инстанции воздействовать на Лидака либо не могут, либо не хотят. Николаев считает, что не хотят. И пытается воздействовать на них всеми возможными способами.

Стоит лишь представить себе положение этого болезненного, не в меру самоуверенного маленького человечка, посмотреть его дневниковые записи, как многое становится понятным. Загнанный в угол обстоятельствами Николаев не нашел иного способа восстать против них, как совершить террористический акт против одного из советских вождей.

Появляется в Питере Киров, и Николаев мгновенно переключается на него. Намечена и дата первого покушения – 15 октября. Перед тем как решиться на столь важный шаг, он, подобно заправскому революционеру пишет политическое завещание.

«Дорогой жене и братьям по классу.

Я умираю по политическим убеждениям, на основе исторической действительности.

…Ни капли тревоги ни на йоту успокоения…

Пусть памятью для детей останется все то, что осталось в тебе.

Помните и распростр. (так в документе) – я был честолюбив к живому миру, предан новой идеи, заботе и исполнении своего долга.

Поскольку нет свободы агитации, свободы печати, свободного выбора в жизни и я должен умереть.

Помощь на ЦК (Политбюро) не подоспеет ибо там спят богатырским сном…

Ваш любимый Николаев». (Стиль и орфография сохранены.)