Читаем 100 великих свадеб полностью

В своих мемуарах Феликс Юсупов писал: «Однажды на верховой прогулке увидел я прелестную девушку, сопровождавшую даму почтенных лет. Наши взгляды встретились. Она произвела на меня такое впечатление, что я остановил лошадь и долго смотрел ей вслед. На другой день и после я проделал тот же путь, надеясь снова увидать прекрасную незнакомку. Она не появилась, и я сильно расстроился. Но вскоре великий князь Александр Михайлович и великая княгиня Ксения Александровна навестили нас вместе с дочерью своей, княжной Ириной. Каковы же были мои радость и удивление, когда я узнал в Ирине свою незнакомку! На этот раз я вдоволь налюбовался дивной красавицей, будущей спутницей моей жизни. Она очень походила на отца, а профиль ее напоминал древнюю камею».

Да, княжна Ирина была редкой красавицей и стояла на одной из самых высоких ступенек социальной лестницы — её дедом с материнской стороны был Александр III, а с отцовской — его двоюродный брат, великий князь Михаил Александрович. Более чем завидная невеста для кого угодно, в том числе и какого-нибудь заграничного принца. Но Феликс Юсупов влюбился в неё, а она в него…

Поначалу об их браке не хотели и слышать. Да, Феликс был аристократом — Зинаида Юсупова, единственная наследница богатейшего княжеского рода, вышла замуж за графа Феликса Сумарокова-Эльстона, который после свадьбы стал носить двойной титул, графа и князя одновременно. Их младший сын оказался единственным наследником и титулов, и огромнейшего состояния, к тому же он был потрясающе красив. Однако ко всему этому прилагалась скандальная репутация. Что только не рассказывали о нём — он появлялся на публике в женской одежде, посещал злачные места, якобы питал пристрастие к представителям своего же пола…

Феликс Юсупов и Ирина Романова

Мать Феликса всячески приветствовала подобный брак — ведь её сын женился бы на императорской племяннице; сама Ирина была тверда, что уж говорить о Феликсе. И… родители Ирины сдались. Мать Ксения Александровна писала в своём дневнике 5 октября 1913 года: «В начале пятого к нам приехали Юсуповы с Феликсом и мы благословили детей! Благослови их Господь, и да пошлёт Он им счастья. Было очень эмоционально — мы все целовались и прослезились».

Казалось бы, счастье было уже так близко, однако вскоре Феликсу сообщили, что помолвка разорвана! Он в ужасе бросился к родителям своей невесты: «Впоследствии выяснилось, что тех, кто оговорил меня в глазах Ирининых родителей, считал я, увы, своими друзьями. Я и прежде знал, что помолвка моя для иных была несчастьем. Выходило, что они и на подлость пошли, лишь бы расстроить её».

Когда Александра Михайловича и Ксению Александровну удалось переубедить, оставалось уговорить ещё одного человек, который был против помолвки, — императрицу Александру Фёдоровну. Надежду возлагали на её свекровь, вдовствующую императрицу Марию Фёдоровну: «Узнав, что меня намеренно постарались очернить, она захотела меня увидеть. Ирина была ее любимой внучкой, и она всей душой желала ей счастья. Я понимал, что наша судьба в ее руках.

Приехав в Копенгаген, я тотчас телефонировал во дворец Амалиенборг справиться, когда изволит принять меня её величество. Отвечали, что ожидаем я к обеду. Во дворце в гостиной, куда ввели меня, находились вдовствующая императрица и великая княгиня Ксения с дочерью. Радость от встречи была написана на лицах у нас с Ириной.

За обедом я то и дело ловил на себе изучающий взгляд государыни. Затем она захотела поговорить со мной с глазу на глаз. В разговоре я почувствовал, что она вот-вот сдастся. Наконец государыня встала и сказала ласково: “Ничего не бойся, я с вами”».

Венчание состоялось 22 февраля 1914 года в Санкт-Петербурге, в часовне Аничкова дворца. И раз уж у нас есть редкая возможность узнать всё из первых рук, то предоставим описание свадьбы самому жениху: «Великая княгиня Елизавета Федоровна не собиралась присутствовать на нашем бракосочетании. Присутствие монахини на мирской церемонии было, по ее мнению, неуместно. Накануне, однако, я посетил её в Москве. Она приняла меня с обыкновенной своей добротой и благословила.

Государь спрашивал меня через будущего тестя, что подарить мне на свадьбу. Он хотел было предложить мне должность при дворе, но я отвечал, что лучшим от его величества свадебным подарком будет дозволить мне сидеть в театре в императорской ложе. Когда передали государю мой ответ, он засмеялся и согласился.

Подарками нас завалили. Рядом с роскошными бриллиантами лежали незатейливые крестьянские дары.

Подвенечный Иринин наряд был великолепен: платье из белого сатина с серебряной вышивкой и длинным шлейфом, хрустальная диадема с алмазами и кружевная фата от самой Марии-Антуанетты.

А вот мне наряд долго не могли выбрать. Быть во фраке средь бела дня я не желал и хотел венчаться в визитке, но визитка возмутила родственников. Наконец униформа знати — черный редингот с шитыми золотом воротником и обшлагами и белые панталоны — устроила всех.