Читаем 100 великих свадеб полностью

И свадебный наряд будущей герцогини, разумеется, тоже рассматривали. Как и множество дам той эпохи, которые могли себе это позволить, Консуэло и её мать были клиентками знаменитого дома мод, основанного Чарльзом Фредериком Вортом. Но, ко всеобщему удивлению, свадебное платье заказали не в Англии, а в Америке. Быть может, хотя бы в этом Консуэло удалось настоять на своём…

Модный силуэт 1895 года предусматривал тончайшую, туго затянутую в корсет талию, сильно расширяющуюся книзу юбку, огромные рукава (которые визуально делали талию ещё более тонкой). Платье Консуэло, которое задало свадебную моду на несколько лет вперёд, отвечало всем этим требованиям и одновременно поражало роскошью тончайших драгоценных материалов, которую было трудно превзойти. Газеты писали: «Платье невесты было из атласа кремового цвета, который очень шёл к её оливковой коже. Впереди юбка была отделана четырьмя воланами кружев; узор для кружев был выбран для невесты в Брюсселе. С правой стороны, с верхней оборки, ниспадал каскад флёрдоранжа. С левого плеча тоже ниспадал флёрдоранж. Шлейф был длиной 4,5 метра и был прикреплён к плечам где-то на 10 сантиметров ниже воротника. Он ниспадал встречными складками, которые раскрывались на полную ширину начиная от талии. Он был покрыт вышивкой из жемчуга и серебра, а узор изображал листья роз, скреплённые узлами в виде восьмёрки, символа верной любви». Корсаж, разумеется, был, согласно традиции, закрытым, без декольте; с высоким воротником из шифона и кружев. Вокруг затянутых атласом плеч шла широкая, почти до локтя, оборка всё из тех же материалов. «На невесте была фата из тончайшего брюссельского тюля и тиара из флёрдоранжа. Её атласные туфельки были сделаны из того же материала, что и платье, и вышиты серебром. На ней не было ни единой драгоценности».

Таким по-настоящему волшебным видением, облаком из кружев, предстала перед гостями Консуэло Вандербильт 6 ноября 1895 года.

Единственное, что, как писали, омрачало этот великолепный праздник (не считая слёз невесты), — отсутствие родственников со стороны жениха. Не присутствовали и члены большого клана Вандербильтов — не считая, разумеется, членов семьи невесты и самых близких родственников.

Для церемонии венчания миссис Вандербильт выбрала не церковь Святого Варфоломея, в которую обычно ходила семья, а церковь Святого Фомы, на углу Пятьдесят третьей улицы и Пятой авеню. Причина была очевидна — вторая церковь была просторнее, там могло поместиться больше гостей, хватало места и для оркестра (50 инструментов), и хора (60 певцов). «Тёмный интерьер церкви превратили в видение, словно из сказки, и даже те, кто привык к роскошным убранствам, были очарованы великолепным зрелищем». Всё, от купола высотой почти тридцать метров до каменных и деревянных деталей внутренней отделки церкви, было украшено зеленью и цветами. Шесть массивных гирлянд из роз, лилий, хризантем и зелени свисали из-под купола и расходились в разные стороны. Проход к алтарю был украшен бутонами розового и белого цвета; возле каждой пятой скамьи стоял светильник — целая композиция из собственно светильника, белых и розовых роз, венчаемая пальмой и обвитая белыми и розовыми атласными лентами, связанными в банты, чьи концы ниспадали до пола. Шесть колонн церкви были украшены белыми и розовыми хризантемами и папоротником. Над алтарём возвели три арки в готическом стиле, украшенные папоротником и розами. Сам алтарь украсили ландышами, орган — виноградными лозами, хоры — белыми и розовыми лилиями и белыми и розовыми альпийскими фиалками, восточную галерею оформили с помощью папоротника и осенних листьев, у окон стояли кадки с большими пальмами и тропическими растениями…

В день свадьбы всё пространство между церковью и особняком Вандербильтов было запружено зрителями, которые стали собираться с девяти утра. Через полтора часа там уже было около двух с половиной тысяч человек, и большую часть составляли женщины, жаждавшие взглянуть на будущую герцогиню Мальборо. Порядок в этой толпе поддерживали триста полицейских, и им приходилось нелегко, учитывая огромное количество экзальтированных женщин, с которыми нужно было обходиться очень аккуратно и вежливо. Дамы есть дамы!

В десять часов двери церкви распахнулись, чтобы принять многочисленных гостей. Распорядители торжества были людьми опытными, но, как писали в газетах, им тоже пришлось нелегко — одни дамы настаивали на том, чтобы непременно сидеть в самом центре, другие отказывались проходить на отведённые им места, а третьи готовы были влезть на скамьи с ногами, чтобы хорошенько рассмотреть платье очередной известной в высшем свете дамы. Детали туалетов позднее описали в прессе во всех подробностях, вплоть до того, какими цветами была украшена та или иная шляпка. Поскольку церемония проходила утром, этикет предписывал обойтись без большого количества драгоценностей, так что в основном рассматривали именно наряды.