Читаем 100 великих монархов полностью

Людовику XIV было пять лет, когда в 1643 году умер его отец Людовик XIII. Регентшей малолетнего короля стала его мать Анна Австрийская, но в действительности реальная власть сосредоточилась в руках преемника Ришельё кардинала Джулио Мазарини, исполнявшего вплоть до своей смерти обязанности первого министра. Этот ловкий, сметливый, но чрезвычайно корыстолюбивый итальянец столкнулся в первые годы своего правления с большими проблемами. Парижский парламент, покорно исполнявший во времена Ришельё все требования двора, начал проявлять опасные признаки непокорности. В 1648 году он выступил с целой программой реформ, призванных ограничить королевскую власть. Анна Австрийская попыталась заглушить недовольство репрессиями и велела арестовать несколько наиболее упорных оппозиционеров. Однако известие об этом вызвало всеобщее возмущение. Парижане взялись за оружие. Так началось во Франции мощное общественное движение, известное в истории как Фронда (от французского fronde — праща), в котором руководящую роль поначалу играл парижский парламент. Дело дошло до того, что в январе 1649 года королевское семейство должно было бежать в Сен-Жермен из охваченного восстанием Парижа. Но Мазарини не собирался уступать. Обе стороны готовились к войне. Парламент и городское начальство вступили в союз с недовольными вельможами и призвали провинции присоединиться к ним. Впрочем, сила оказалась не на их стороне. В декабре королевские войска приступили к осаде столицы. Горожане мужественно обороняли город в течение трёх месяцев, но в конце концов должны были уступить. 15 марта 1649 года Париж покорился королевской власти, хотя ни одно из требований парламента не было выполнено. Борьба вступила в новую фазу, так как сразу вслед за «Парламентской фрондой» началась «Фронда принцев». Арест в январе 1650 года по приказу Мазарини нескольких знатных смутьянов — принцев Конде и Конти, а также герцога де Лонгвиля — вызвал восстание в нескольких провинциях. Мазарини, выступив против непокорных, усмирил провинции, но тем временем выпустил из своих рук столицу. Пользуясь его отсутствием, знатные вожди Фронды (герцоги Бофор, Гонди и Гастон Орлеанский) соединились с парижанами и добились в феврале 1651 года от королевы низложения Мазарини. Тотчас после падения ненавистного министра коалиция врагов распалась. Часть из них Анна сумела привлечь на свою сторону богатыми пожалованиями. В декабре 1652 года Мазарини вновь вернулся к управлению и в течение нескольких месяцев совершенно сокрушил оппозицию. В декабре 1653 года Фронда кончилась.

В последующие годы Мазарини твёрдо держал в своих руках бразды правления. До самой его смерти в марте 1661 года, несмотря на то что король уже давно считался совершеннолетним, кардинал оставался полноправным правителем государства, и Людовик во всём послушно следовал его указаниям. Но едва Мазарини не стало, король поспешил освободиться от всякой опеки. Он упразднил должность первого министра и, созвав Государственный совет, объявил повелительным тоном, что решил отныне сам быть своим первым министром и не желает, чтобы кто-либо от его имени подписывал даже самые незначительные указы.

Это заявление поначалу было встречено с недоверием. Ведь вплоть до 22-летнего возраста король обращал на себя внимание лишь склонностью к щегольству и любовными интригами. Казалось, он создан исключительно для праздности и удовольствий. Но потребовалось совсем немного времени, чтоб убедиться в обратном. В детстве Людовик получил очень плохое воспитание — его едва научили читать и писать. Однако от природы он был одарён здравым умом, замечательной способностью понимать суть вещей и твёрдой решимостью поддерживать своё королевское достоинство. По словам венецианского посланника, «сама натура постаралась сделать Людовика XIV таким человеком, которому суждено по его личным качествам стать королём нации». Он был статен и очень красив. Все телодвижения выдавали мужество и героизм. Он обладал очень важным для короля умением выражаться кратко, но ясно. Всю жизнь прилежно занимался государственными делами, от которых его не могли оторвать ни развлечения, ни старость. «Царствуют посредством труда и для труда, — любил повторять Людовик, — а желать одного без другого было бы неблагодарностью и неуважением относительно Господа». К несчастью, его врождённое величие и трудолюбие служили прикрытием для самого беззастенчивого себялюбия. Ни один французский король прежде не отличался такой чудовищной гордостью и эгоизмом, ни один европейский монарх так явно не превозносил себя над окружающими и не курил с таким удовольствием фимиам собственному величию. Это хорошо видно во всём, что касалось Людовика: в его придворной и общественной жизни, в его внутренней и внешней политике, в его любовных увлечениях и в его постройках.