Читаем 100 великих монархов полностью

В двадцать лет Людовик был чист и непорочен сердцем, а его двор представлял собой картину самых невинных и простодушных нравов. Король страстно увлекался охотой, любил утончённое общество, игру, роскошный стол и тулузские вина. Он был ловок на руку и не чурался кропотливой работы: с удовольствием рассаживал лук, вышивал по канве и вытачивал табакерки. В своей частной жизни он был добр и любезен. Робкий при большом стечении людей, он становился очень остроумен в частной беседе. Несмотря на большое количество красивых соблазнительных женщин, король долгое время хранил верность своей супруге. Первые годы их брака были безоблачными. Но родив с 1727 по 1737 год десять детей, Мария стала проявлять к королю усталость и холодность. «Что же это? — сказала она однажды. — Всё лежать да быть беременной, да беспрестанно рожать!..» Она начала отказывать мужу в исполнении супружеских обязанностей, сделалась холодна и очень набожна. Оскорблённый Людовик постепенно удалился от жены. Пишут, что однажды, обиженный упорным нежеланием королевы принять его у себя вечером, он поклялся никогда больше не требовать от неё исполнения её долга. С тех пор их совместная жизнь ограничивалась только церемониальными отношениями, а место Марии в сердце чувственного короля заняли другие женщины.

Г-жа де Мальи была его первой фавориткой. Людовик по своей робости, не любил слишком шумного общества и двора, стеснённого этикетом, но отдавал предпочтение тесной компании, состоявшей из нескольких друзей и красивых женщин. Малые апартаменты короля составляли ту часть двора, куда никто не допускался без особого приглашения его фаворитки. Здесь всё было исполнено вкуса и изящества. Чтоб иметь ещё более свободы, Людовик купил Шуази. Положение этого места сразу понравилось ему: кругом густой, полный дичи лес и река, змеящаяся среди парков. Он велел совершенно перестроить замок и роскошно украсить его. Всё здесь было устроено по его вкусу: покои, украшенные статуями и полотнами знаменитых художников, роскошные диваны, обитые персидским бархатом; ложа, на которых можно было без посторонней помощи перемещаться повсюду; сады, где посреди мраморных бассейнов и фонтанов были расставлены столы с яствами и висели клетки с экзотическими певчими птицами, боскеты из роз и жасминов. В Версале король появлялся только в торжественные дни. Тут он был превосходным супругом, добрым отцом семейства и постоянно присутствовал на церковных службах. Всё остальное время Людовик жил в Шуази. В этом святилище любви впервые появились механические столы, избавлявшие остроумное общество пирующих на вечерних оргиях от присутствия нескромных и болтливых слуг. Всякий собеседник имел подле себя столик с прибором из золота и хрусталя, писал на нём, какое хочет иметь кушанье и какое вино. Посредством пружины стол исчезал на минуту под пол и поднимался обратно, уставленный разнообразными яствами. Графиня де Мальи умела как никто другой придавать очарование таким обедам: она была так увлекательна своей весёлостью, так наивно, от всего сердца, смеялась, что король, склонный по характеру к меланхолии, начинал веселиться и хохотать как ребёнок. Однако графиня де Мальи недолго властвовала над сердцем Людовика. Вскоре у него появились и другие увлечения. Сначала он влюбился в её старшую сестру — герцогиню де Вантимиль, но она умерла от родов, а потом всерьёз увлёкся её младшей сестрой — пылкой маркизой де ла Турнель, пожалованной позже в герцогини де Шатору. С ней вместе к руководству пришла воинственная партия, требовавшая разрыва с Австрией. Под её нажимом Людовик в 1740 году поддержал Пруссию и Баварию в их войне за австрийское наследство.