Читаем 100 великих храмов полностью

Скульптурное убранство трех порталов собора посвящено трем темам: теме Страшного суда, Деве Марии и местночтимому святому – первому епископу города Фирмену, после канонизации ставшему покровителем Амьена. Украшением южного фасада Амьенского собора является знаменитая скульптура «Золотая Мадонна», относящаяся к середине XIII века. Некогда она была позолочена, за что и получила свое название. Эта великолепная статуя послужила в последующем образцом для многих скульпторов Франции и Европы.

Амьенский собор принято сравнивать с древнегреческим Парфеноном. Это не совсем так – в соборе Амьена нет полной гармонии, отличающей великий храм Древней Греции. Но богатейшая и высокохудожественная отделка фасадов, действительно, ставит Амьенский собор в один ряд с выдающимися произведениями мирового зодчества. В нем ярче и лучше всего воплотился стиль готики.

После прихотливого резного убранства фасадов внутри собора ожидаешь увидеть нечто необыкновенное. Но стены храма почти лишены убранства – их опоясывает только рельефная гирлянда. Внутреннее пространство храма почти пополам делится широким трансептом. Уходящая вглубь стройная, легкая колоннада высотой 18 м создает впечатление простора, свободного пространства, пронизанного воздухом и светом. Во многом это ощущение достигается за счет больших размеров здания, но еще больше – из-за отсутствия традиционных витражей. Один из французских историков искусства даже сказал, что «в Амьенском соборе не жалеешь о том, что он утратил все свои витражи, ибо глаз беспрепятственно скользит по освещенной поверхности камня, любуясь красотой линий». Свои витражи Амьенский собор действительно утратил полностью: в XVIII веке революционные граждане, вдохновленные лозунгом Вольтера «Убей гадину!», переколотили их камнями. Хорошо еще, что части влиятельных горожан Амьена удалось остановить погром, и благодаря этому ущерб собору был нанесен минимальный – в сравнении, скажем, с тем, что натворили поборники равенства и братства в соборе Парижской Богоматери.

Из числа старинных предметов в Амьенском соборе сохранились деревянные скамьи для молящихся, изготовленные в начале XVI столетия. Скамьи покрыты рельефами на темы Ветхого Завета и рельефами, изображающими историко-бытовые сценки. Всего здесь изображено около 4500 фигур. Традиционные окна-розы в Амьенском соборе выполнены в виде восьмилепесткового цветка шиповника, напоминающего только что распустившийся бутон. И «роза», и стрельчатые окна высотой в 12 м раньше были застеклены многоцветными витражами. Поэтому высокие своды собора казались затененными и как бы покоились на стенах, излучавших неяркий переливчатый свет. Мягкое освещение падало то с одной, то с другой стороны – в зависимости от времени дня. А самой светлой частью в соборе был алтарь, освещаемый высокими стрельчатыми окнами апсиды. Такое умелое распределение света, характерное вообще для готических соборов Франции, создавало особое возвышенное настроение у молящихся. Но для того, чтобы правильно распределить эти потоки света, нужно было быть незаурядным мастером.

В годы Первой мировой войны Амьенский собор оказался в непосредственной близости от линии фронта. Несколько раз в него попадали и шальные, и прицельно выпущенные снаряды. Однако благодаря тому что горожане обложили фасады собора мешками с песком, серьезных разрушений удалось избежать.

Амьенский собор оказал большое влияние на зодчих, возводивших в последующие времена готические постройки в других областях Франции.

Собор Дома инвалидов в Париже

Высокий купол собора Дома инвалидов уже давно стал одной из главных вертикалей, формирующих силуэт Парижа, и даже трудно сегодня представить себе французскую столицу без этого легко взлетающего ввысь монументального храма, сверкающего на солнце своими многочисленными золотыми украшениями.

Рассказывают, что в результате частых войн середины XVII столетия Франция наполнилась увечными солдатами-инвалидами, вынужденными скитаться и нищенствовать, и тогда, в конце 1660-х годов, король Людовик XIV издал эдикт о постройке специального дома призрения для исключенных со службы старых солдат-инвалидов Сооружение Дома инвалидов должно было продемонстрировать заботу короля о своих воинах.

Перейти на страницу:

Все книги серии 100 великих

100 великих оригиналов и чудаков
100 великих оригиналов и чудаков

Кто такие чудаки и оригиналы? Странные, самобытные, не похожие на других люди. Говорят, они украшают нашу жизнь, открывают новые горизонты. Как, например, библиотекарь Румянцевского музея Николай Фёдоров с его принципом «Жить нужно не для себя (эгоизм), не для других (альтруизм), а со всеми и для всех» и несбыточным идеалом воскрешения всех былых поколений… А знаменитый доктор Фёдор Гааз, лечивший тысячи москвичей бесплатно, делился с ними своими деньгами. Поистине чудны, а не чудны их дела и поступки!»В очередной книге серии «100 великих» главное внимание уделено неординарным личностям, часто нелепым и смешным, но не глупым и не пошлым. Она будет интересна каждому, кто ценит необычных людей и нестандартное мышление.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии

Похожие книги

111 опер
111 опер

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает традицию СЃР±РѕСЂРЅРёРєР° В«50 опер» (в последующих изданиях — В«100 опер»), задуманного более 35 лет назад видным отечественным музыковедом профессором М. С. Друскиным. Это принципиально новый, не имеющий аналогов тип справочного издания. Просвещенным любителям музыки предлагаются биографические сведения и краткая характеристика творчества композиторов — авторов опер, так и история создания произведения, его сюжет и характеристика музыки. Р' изложении сюжета каждая картина для удобства восприятия выделена абзацем; в характеристике музыки определен жанр, указаны отличительные особенности данной оперы, обращено внимание на ее основные СЌРїРёР·РѕРґС‹, абзац отведен каждому акту. Р' СЃРїРёСЃРєРµ действующих лиц голоса указаны, как правило, по авторской партитуре, что не всегда совпадает с современной практикой.Материал располагается по национальным школам (в алфавитном порядке), в хронологической последовательности и охватывает всю оперную классику. Для более точного понимания специфики оперного жанра в конце книги помещен краткий словарь встречающихся в ней музыкальных терминов.Автор идеи М. ДрускинРедактор-составитель А. КенигсбергРедактор Р›. МихееваАвторский коллектив:Р". Абрамовский, Р›. Данько, С. Катанова, А. Кенигсберг, Р›. Ковнацкая, Р›. Михеева, Р". Орлов, Р› Попкова, А. УтешевР

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева

Культурология / Справочники / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Паралогии
Паралогии

Новая книга М. Липовецкого представляет собой «пунктирную» историю трансформаций модернизма в постмодернизм и дальнейших мутаций последнего в постсоветской культуре. Стабильным основанием данного дискурса, по мнению исследователя, являются «паралогии» — иначе говоря, мышление за пределами норм и границ общепринятых культурных логик. Эвристические и эстетические возможности «паралогий» русского (пост)модернизма раскрываются в книге прежде всего путем подробного анализа широкого спектра культурных феноменов: от К. Вагинова, О. Мандельштама, Д. Хармса, В. Набокова до Вен. Ерофеева, Л. Рубинштейна, Т. Толстой, Л. Гиршовича, от В. Пелевина, В. Сорокина, Б. Акунина до Г. Брускина и группы «Синие носы», а также ряда фильмов и пьес последнего времени. Одновременно автор разрабатывает динамическую теорию русского постмодернизма, позволяющую вписать это направление в контекст русской культуры и определить значение постмодернистской эстетики как необходимой фазы в историческом развитии модернизма.

Марк Наумович Липовецкий

Культурология / Образование и наука