Читаем 100 великих храмов полностью

Фасады собора украшают и несколько древних реликвий, в разное время привезенные в Венецию. Здесь можно видеть два массивных резных пилона V века, доставленные из сирийской крепости Аккра, и фрагмент могучей античной колонны из порфира. В Средние века с этой колонны городской глашатай объявлял указы, принятые сенатом республики. Над одним из углов собора возвышается скульптурная группа «Четыре тетрарха», высеченная из темно-красного порфира в IV веке и вывезенная венецианцами из Египта. Венецианцы называли эту композицию «четыре мавра». Легенда рассказывает, что эта скульптура была установлена в память неудачной попытки ограбить сокровищницу собора Сан-Марко, предпринятой четырьмя сарацинами. Под «четырьмя маврами» высечена старая венецианская пословица: «Человек может делать все, что хочет, но не должен забывать о последствиях».

Кстати, сокровищница собора Сан-Марко, хотя и значительно опустевшая, уцелела до наших дней и в ней продолжает храниться часть древней храмовой казны. Здесь находятся многочисленные трофеи и реликвии, вывезенные в свое время венецианцами из Византии, с Ближнего Востока, из Египта и Персии.

Над главным входом в храм, словно над триумфальной аркой, возвышается бронзовая квадрига – четверка несущихся вскачь лошадей. Это – знаменитые кони Лисиппа. Они необузданны, эти кони, и никак не гармонируют с изысканным стилем собора. Сразу же чувствуется, что появились они здесь случайно, ибо являют собой элемент чужеродный, почти что варварский. И действительно, бронзовые скакуны имеют свою собственную, отдельную от храма судьбу – исключительно бурную и полную приключений.

Кто в действительности создатель этой скульптуры, неизвестно, мнения по этому поводу расходятся. Некоторые утверждают, что она вышла из-под резца самого Лисиппа, одного из великой троицы древнегреческих скульпторов, к которой относятся еще Скопас и Пракситель. Другие же считают, что скульптуру эту создал лишь ученик Лисиппа, имя которого осталось неизвестным. Но, так или иначе, принадлежит она руке большого мастера и изготовлена около III века до н. э.

Когда-то скакуны были собственностью города Хиос, столицы и порта маленького островка, носившего то же название и расположенного в Эгейском море неподалеку от берегов Малой Азии. В древности остров этот славился фиговыми садами, виноградниками и великолепным мрамором, здесь имелась собственная школа скульпторов. Вполне вероятно, что скакуны когда-то являлись частью квадриги, украшавшей городской ипподром.

Византийский император Феодосий II был неутомимым строителем. Когда он восстанавливал разрушенный землетрясением 447 года Константинополь, то приложил все силы, чтобы расширить и украсить ипподром – сердце города, место, где проходили публичные собрания и так любимые народом состязания колесниц. Он без стеснения вывозил из Италии, Греции и Египта самые ценные скульптуры, не обращая никакого внимания на протесты их владельцев. И вот однажды в порт Хиос зашел императорский корабль и погрузил на борт бронзовых коней, недвижно простоявших на своем постаменте без малого восемь веков. Скульптуру отправили в Константинополь и водрузили на крыше императорской ложи ипподрома.

Семь с половиной столетий простояла четверка скакунов на крыше императорской ложи, став свидетелем многочисленных исторических событий. Но вот в начале XIII века начался Четвертый крестовый поход. Крестоносцы обратились к Венеции с просьбой предоставить им корабли – путь лежал через Средиземное море. В ту пору венецианским дожем был полуслепой старец Энрико Дандоло, человек дьявольской хитрости и изворотливости. Венецианские банкиры и купцы заботились прежде всего о своих доходах, идея освобождения Святой земли их мало беспокоила. Дандоло уговорил крестоносцев ударить на Константинополь, обещая им фантастическую добычу. И, вместо того чтобы двинуться на неверных, рыцари охотно приняли предложение дожа.

Несмотря на свои 85 лет, Дандоло лично руководил штурмом. Гордая столица Восточной империи впервые в своей истории пала жертвой захватчиков. В поисках сокровищ захватчики вламывались в императорские гробницы, обдирая с них украшения и драгоценности. Дожу Дандоло особенно понравилась четверка скакунов, красовавшаяся на крыше императорской ложи ипподрома. Он приказал погрузить ее на корабль, доставил в Венецию и с триумфом водрузил над порталом собора.

Скакуны простояли в Венеции без малого шестьсот лет, пока им не довелось пережить новое приключение. На сей раз их спокойствие нарушил Наполеон. По его приказу коней Лисиппа сняли с собора Св. Марка и доставили в Париж. Их везли на четырехколесных платформах по улицам французской столицы. Военный оркестр играл торжественный марш, а бесчисленные толпы парижан размахивали трехцветными флажками и возглашали здравицы в честь Бонапарта.