Читаем 100 великих храмов полностью

В 1929 году Тхат Луанг впервые был отреставрирован. Работы по реставрации проводили французские инженеры, и результат оказался неудачным: центральная ступа была испорчена. Французы сделали ее неестественно угловатой и спрямленной в духе европейских обелисков и «колонн славы». Знатоки буддийских канонов были возмущены, и ступу пришлось переделывать заново. В 1935 году Тхат Луанг приобрел первоначальные формы.

Во времена французской колонизации Индокитая Вьентьян стал местом пребывания верховного резидента Франции в Лаосе. Началась перепланировка города, в результате которой потребовалось переориентировать главный вход в ограду храма. Тхат Луанг – это прежде всего памятник предкам, поэтому ворота в него находились с западной стороны – по буддийским представлениям, на запад, туда, где заходит солнце, уходят и души умерших. После перепланировки, вопреки традиции, главный вход в храм был устроен с восточной стороны.

В 1974 году Тхат Луанг снова реставрировался, и снова неудачно: японская фирма, подрядившаяся золотить центральную ступу, попыталась сэкономить на материалах, и в результате оттенок покрытия оказался не таким, каким ожидалось. Ступу пришлось золотить повторно.

Тхат Луанг окружает четырехугольная квадратная ограда 85 на 85 м. В середине каждой из четырех стен ограды устроены ворота-павильоны, через которые посетители попадают внутрь комплекса. У восточного входа на территории храма находятся две покрытые древними надписями стелы, посвященные королю Сеттхатирату, создателю Тхат Луанга.

Комплекс Тхат Луанга, как и большинство буддийских храмов, является ступенчатым сооружением. Монументальная центральная ступа покоится на широкой террасе, служащей основанием для всего комплекса. Терраса окружена стеной двухметровой высоты со вделанными в нее «хо вай» – крохотными кельями для приношений и молитв. В восточной части террасы расположен маленький храм Тхат Ситхаммасок, где стоит позолоченная бронзовая статуя Будды и постоянно курится дым жертвенных благовоний.

На мощном нижнем цоколе, покрытом каменной резьбой, покоится вторая терраса, меньших размеров. Ее окружают 30 маленьких позолоченных ступ – «тхаты самоусовершенствования». А над ними на высоту 45 м в ярко-синее небо вздымается изящный, сверкающий золотом Локашуламани – Шпиль Мироздания, центральная ступа комплекса, в недрах которой до сих пор, как говорят, хранится замурованный волос Будды.

Ежегодно в тринадцатый день двенадцатого лунного месяца (обычно это ноябрь) на площади перед Тхат Луангом устраиваются традиционные празднества, на которые раньше неизменно прибывал король со своей многочисленной свитой. Главным элементом празднеств является игра тикхи. Игроки используют деревянный мяч и клюшки. Раньше в тикхи играли верхом на лошадях, а в последнее время – пешком. И в этот день снова и снова, как и сотни лет назад, к стенам Тхат Луанга стекаются тысячи людей. Народ без традиций – как птица без перьев, считают лаосцы…

Храм Неба в Пекине

В 1368 году в истории Китая начался длительный и противоречивый этап, вошедший в анналы как период Мин (1368–1644 гг.). В эту эпоху, особенно в XV–XVI веках, Китай переживал период экономического расцвета и подъема культуры. В то же время Китай минского времени – «страна одновременно и блестящая и нищая, полная творческих сил и в то же время раздираемая острейшими социальными конфликтами» (Н.А. Виноградова, Н.С. Николаева. Искусство стран Дальнего Востока. М., 1979). К постройкам минской эпохи относятся самые крупные и известные ансамбли средневекового Пекина: императорский Запретный город и ансамбль храма Неба.

Храм Неба раскинулся на огромной площади в южной части Внешнего города, вдали от городской суеты. Считалось, что такое окраинное положение способствует свободному общению императора, сына Неба, со своими божественными предками.

Территория храма занимает около 280 гектаров. Создание такого большого комплекса соответствовало масштабам китайской столицы. Храм Неба был связан с главнейшими государственными ритуалами жертвоприношения небу, властвующему над судьбами человека. В своих величавых формах храм воплотил представления о вселенной, сложившиеся в Китае еще во времена глубокой древности.

Обширная территория, на которой расположен храмовый ансамбль, обнесена двумя рядами глухих стен, окрашенных в красный цвет, и образует в плане квадрат, символизирующий землю. Круглые здания святилищ, увенчанных остроконечными синими коническими крышами, символизируют небо (круг – знак солнца, или неба). Такое сочетание квадрата и круга обозначает союз неба и земли. Беспрерывно варьируясь и повторяясь, эти знаки круга и квадрата как бы напоминают о беспрерывном круговороте стихий.

Перейти на страницу:

Все книги серии 100 великих

100 великих оригиналов и чудаков
100 великих оригиналов и чудаков

Кто такие чудаки и оригиналы? Странные, самобытные, не похожие на других люди. Говорят, они украшают нашу жизнь, открывают новые горизонты. Как, например, библиотекарь Румянцевского музея Николай Фёдоров с его принципом «Жить нужно не для себя (эгоизм), не для других (альтруизм), а со всеми и для всех» и несбыточным идеалом воскрешения всех былых поколений… А знаменитый доктор Фёдор Гааз, лечивший тысячи москвичей бесплатно, делился с ними своими деньгами. Поистине чудны, а не чудны их дела и поступки!»В очередной книге серии «100 великих» главное внимание уделено неординарным личностям, часто нелепым и смешным, но не глупым и не пошлым. Она будет интересна каждому, кто ценит необычных людей и нестандартное мышление.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии

Похожие книги

111 опер
111 опер

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает традицию СЃР±РѕСЂРЅРёРєР° В«50 опер» (в последующих изданиях — В«100 опер»), задуманного более 35 лет назад видным отечественным музыковедом профессором М. С. Друскиным. Это принципиально новый, не имеющий аналогов тип справочного издания. Просвещенным любителям музыки предлагаются биографические сведения и краткая характеристика творчества композиторов — авторов опер, так и история создания произведения, его сюжет и характеристика музыки. Р' изложении сюжета каждая картина для удобства восприятия выделена абзацем; в характеристике музыки определен жанр, указаны отличительные особенности данной оперы, обращено внимание на ее основные СЌРїРёР·РѕРґС‹, абзац отведен каждому акту. Р' СЃРїРёСЃРєРµ действующих лиц голоса указаны, как правило, по авторской партитуре, что не всегда совпадает с современной практикой.Материал располагается по национальным школам (в алфавитном порядке), в хронологической последовательности и охватывает всю оперную классику. Для более точного понимания специфики оперного жанра в конце книги помещен краткий словарь встречающихся в ней музыкальных терминов.Автор идеи М. ДрускинРедактор-составитель А. КенигсбергРедактор Р›. МихееваАвторский коллектив:Р". Абрамовский, Р›. Данько, С. Катанова, А. Кенигсберг, Р›. Ковнацкая, Р›. Михеева, Р". Орлов, Р› Попкова, А. УтешевР

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева

Культурология / Справочники / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Паралогии
Паралогии

Новая книга М. Липовецкого представляет собой «пунктирную» историю трансформаций модернизма в постмодернизм и дальнейших мутаций последнего в постсоветской культуре. Стабильным основанием данного дискурса, по мнению исследователя, являются «паралогии» — иначе говоря, мышление за пределами норм и границ общепринятых культурных логик. Эвристические и эстетические возможности «паралогий» русского (пост)модернизма раскрываются в книге прежде всего путем подробного анализа широкого спектра культурных феноменов: от К. Вагинова, О. Мандельштама, Д. Хармса, В. Набокова до Вен. Ерофеева, Л. Рубинштейна, Т. Толстой, Л. Гиршовича, от В. Пелевина, В. Сорокина, Б. Акунина до Г. Брускина и группы «Синие носы», а также ряда фильмов и пьес последнего времени. Одновременно автор разрабатывает динамическую теорию русского постмодернизма, позволяющую вписать это направление в контекст русской культуры и определить значение постмодернистской эстетики как необходимой фазы в историческом развитии модернизма.

Марк Наумович Липовецкий

Культурология / Образование и наука