Читаем 100 великих храмов полностью

В храме хранились лучшие и драгоценнейшие дары Аполлону, принесенные жителями различных греческих городов и провинций. Здесь стояли мраморные изваяния великого поэта Гомера, статуи богинь судьбы мойр, Зевса и Аполлона.

В I веке до н. э. святилище Аполлона в Дельфах было захвачено и разграблено римским полководцем Суллой. Римляне вывезли отсюда множество драгоценных вещей, золотые и серебряные изделия, прославленные во всем древнем мире памятники искусства. Но дельфийский оракул продолжал существовать еще несколько столетий, пока в IV веке не был ликвидирован императором Феодосием – наступала эпоха христианства.

Храм Солнца в Теотиуакане

К северу от мексиканской столицы, у отрогов горной цепи Восточная Сьерра-Мадре, находится Теотиуакан – древний город в долине Мехико. На языке нахуа – индейских племен юто-ацтекской группы, «Теотиуакан» означает «место превращения богов». Когда ацтеки пришли в долину Мехико, города уже не существовало. Были только множество заросших травой холмов, над которыми возвышались две могучие пирамиды. Долину населяли разрозненные остатки местного населения, от которых ацтеки узнали, что Теотиуакан – место рождения Солнца и Луны…

…Перед тем как в мире настал день, здесь, в месте, которое называется Теотиуакан, собрались боги и стали решать – кто возьмет на себя обязанность осветить мир. Бог Текусицтекатль сказал: «Я возьму эту обязанность». «А еще кто?» Боги стали решать, кто будет вторым, но никто не решался. Все уклонялись от этого дела. Но один из богов ничего не говорил, а только слушал, что говорят другие. Боги сказали ему: «Ты будешь тем, кто осветит землю!» «Пусть будет так», – согласился он. Это был бог Нанахуатцин. Затем боги разожгли жаркий-жаркий огонь и встали с двух сторон от него. «Ну, входи в огонь!» – сказали они Текусицтекатлю. Но тот, испугавшись большого жара, никак не мог решиться, хотя пытался четыре раза. Тогда боги сказали Нанахуатцину: «Нанахуатцин, попробуй ты!» Тот, закрыв глаза, бросился в огонь и начал сжиматься, словно сгорая. Текусицтекатль, видя это, тоже бросился в пламя. Небо сделалось красным, и всюду появился дрожащий свет: Нанахуатцин превращался в Солнце. И вот все, кто в тот момент смотрели на горизонт, увидели взошедшее над ним Солнце. Оно излучало яркий свет. А затем взошла Луна. Это был преображенный Текусицтекатль. Так боги пожертвовали собой, чтобы родились Солнце и Луна. И в честь этого события люди построили в месте рождения Солнце и Луны, Теотиуакане, гигантский пятиярусный храм Солнца и храм Луны…

Такова древняя легенда.

Первые поселения возникли в этих местах еще в V веке до н. э. По данным археологических раскопок, город Теотиуакан был основан в конце I века новой эры, а в V столетии Теотиуакан уже являлся крупнейшим городом Центральной Америки. По некоторым оценкам, число его жителей достигало 200 тысяч человек.

Центр Теотиуакана состоит из двух длинных перекрещивающихся «проспектов», ориентированных по сторонам света. С севера на юг тянется длинная (до 3,5 км) и широкая (до 50 м) «Улица мертвых» (Calle de los Muertos). На ее северном конце расположен гигантский массив Пирамиды Луды – пятиярусного сооружения с плоской вершиной. Основание пирамиды составляет 150–130 м, высота 42 м.

Перейти на страницу:

Все книги серии 100 великих

100 великих оригиналов и чудаков
100 великих оригиналов и чудаков

Кто такие чудаки и оригиналы? Странные, самобытные, не похожие на других люди. Говорят, они украшают нашу жизнь, открывают новые горизонты. Как, например, библиотекарь Румянцевского музея Николай Фёдоров с его принципом «Жить нужно не для себя (эгоизм), не для других (альтруизм), а со всеми и для всех» и несбыточным идеалом воскрешения всех былых поколений… А знаменитый доктор Фёдор Гааз, лечивший тысячи москвичей бесплатно, делился с ними своими деньгами. Поистине чудны, а не чудны их дела и поступки!»В очередной книге серии «100 великих» главное внимание уделено неординарным личностям, часто нелепым и смешным, но не глупым и не пошлым. Она будет интересна каждому, кто ценит необычных людей и нестандартное мышление.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии

Похожие книги

111 опер
111 опер

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает традицию СЃР±РѕСЂРЅРёРєР° В«50 опер» (в последующих изданиях — В«100 опер»), задуманного более 35 лет назад видным отечественным музыковедом профессором М. С. Друскиным. Это принципиально новый, не имеющий аналогов тип справочного издания. Просвещенным любителям музыки предлагаются биографические сведения и краткая характеристика творчества композиторов — авторов опер, так и история создания произведения, его сюжет и характеристика музыки. Р' изложении сюжета каждая картина для удобства восприятия выделена абзацем; в характеристике музыки определен жанр, указаны отличительные особенности данной оперы, обращено внимание на ее основные СЌРїРёР·РѕРґС‹, абзац отведен каждому акту. Р' СЃРїРёСЃРєРµ действующих лиц голоса указаны, как правило, по авторской партитуре, что не всегда совпадает с современной практикой.Материал располагается по национальным школам (в алфавитном порядке), в хронологической последовательности и охватывает всю оперную классику. Для более точного понимания специфики оперного жанра в конце книги помещен краткий словарь встречающихся в ней музыкальных терминов.Автор идеи М. ДрускинРедактор-составитель А. КенигсбергРедактор Р›. МихееваАвторский коллектив:Р". Абрамовский, Р›. Данько, С. Катанова, А. Кенигсберг, Р›. Ковнацкая, Р›. Михеева, Р". Орлов, Р› Попкова, А. УтешевР

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева

Культурология / Справочники / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Паралогии
Паралогии

Новая книга М. Липовецкого представляет собой «пунктирную» историю трансформаций модернизма в постмодернизм и дальнейших мутаций последнего в постсоветской культуре. Стабильным основанием данного дискурса, по мнению исследователя, являются «паралогии» — иначе говоря, мышление за пределами норм и границ общепринятых культурных логик. Эвристические и эстетические возможности «паралогий» русского (пост)модернизма раскрываются в книге прежде всего путем подробного анализа широкого спектра культурных феноменов: от К. Вагинова, О. Мандельштама, Д. Хармса, В. Набокова до Вен. Ерофеева, Л. Рубинштейна, Т. Толстой, Л. Гиршовича, от В. Пелевина, В. Сорокина, Б. Акунина до Г. Брускина и группы «Синие носы», а также ряда фильмов и пьес последнего времени. Одновременно автор разрабатывает динамическую теорию русского постмодернизма, позволяющую вписать это направление в контекст русской культуры и определить значение постмодернистской эстетики как необходимой фазы в историческом развитии модернизма.

Марк Наумович Липовецкий

Культурология / Образование и наука