Читаем 100 великих храмов полностью

Строительство Бразилиа стало зримым воплощением архитектурных взглядов Нимейера. «Город будущего», по замыслу зодчего, должен был стать городом свободного человека, который мог бы здесь свободно жить, свободно дышать, свободно передвигаться, работать и мыслить. «Авторы проекта Бразилиа перешагнули свою эпоху, заглянули в будущее!» – восхищенно восклицали сторонники Нимейера. Противники, которых тоже было немало, недовольно поджимали губы: формализм, голая функциональность, творческая неудача… Но, несмотря на яростные споры, градостроительные и архитектурные принципы Нимейера, воплощенные в Бразилиа, начали стремительно завоевывать весь мир.

Железобетон, металл и стекло – вот три кита, на которых Оскар Нимейер построил свой новый город. Это уже после Бразилиа эти материалы стали традиционными для современного строительства. А тогда, в 1950-е годы, это казалось одним – чрезвычайно смелым, другим – чрезвычайно неудачным решением. Из этих трех материалов и был в 1959–1960 годах возведен главный храм новой столицы – храм Тернового Венца.

Храм рассчитан на одновременное пребывание в нем четырех тысяч человек. Форма его совершенно необычна: собор, с венцом железобетонных ребер вокруг, призван напоминать о терновом венце Иисуса Христа и представляет собой законченный и цельный образ. В плане храм круглый, его увенчивает высокий, легкий и тонкий крест. Пол находится на три метра ниже поверхности земли, так что попасть внутрь можно по наклонному крытому коридору. Темный, узкий подземный переход выводит в огромное, наполненное светом и воздухом внутреннее пространство храма.

Собор громаден и безупречно симметричен. Диаметр основания составляет 70 м, высота здания – 40 м. Шестнадцать необычной формы железобетонных опор возносятся к небу, как языки пламени, символизирующие очищающий огонь веры. Пространство между опорами закрывают высокие стрельчатые окна со специальными стеклами, защищающими от палящих лучей тропического солнца. Эти стекла окрашены в ярко-синие тона, и все пространство храма залито прохладным голубым светом. Купол также сделан стеклянным, и через него можно видеть синее небо, на фоне которого выделяются большие, установленные на высоте 31 метра, фигуры ангелов, которые словно парят в воздухе.

Железобетонные опоры изнутри облицованы светлым мрамором, рассеивающим свет в интерьере храма. Круглый зал центрального нефа заполнен рядами скамей для молящихся. Над ними возвышается монументальное распятие. Круглый главный неф диаметром 60 м по периметру окружен традиционными капеллами. По периметру храма стоят и двенадцать поднятых на бетонные плиты высоких статуй апостолов, выполненных в несколько стилизованной манере, среди которых особенно выделяется фигура апостола Матфея с Евангелием в руках.

Отдельно от храма расположены оригинальной формы крещальня-баптистерий с яйцеобразным куполом и группа одно– двухэтажных служебных помещений (дома священнослужителей, музей, хозяйственные постройки), соединенных с собором подземными переходами. Всю территорию храма окружает невысокая ограда.

Несмотря на то что собор в основном был закончен в 1960 году, еще двадцать лет в нем велись различные работы, окончательно завершенные в 1980 году.

Строя город будущего, Нимейер созданием своего храма Тернового Венца гениально показал, что будущее без Бога невозможно. И даже в городе из бетона, металла и стекла Богу всегда найдется место.

Храм Святой Софии в Константинополе (Стамбуле)

Храм Святой Софии в Константинополе, всемирно известный памятник византийской архитектуры, по словам известного русского византиниста Н.П. Кондакова, «сделал для империи больше, чем многие ее войны». Этот уникальный храм стал вершиной византийского зодчества, на многие века определив развитие архитектуры в странах Западной и Восточной Европы, Ближнего Востока и Закавказья.

История храма началась при римском императоре Константине Великом, который в 324 году основал Константинополь – новую столицу империи. А в 326 году Константин построил первую в своей столице церковь – во имя Святой Софии. Император Констанций, сын и наследник Константина, перестроил и расширил построенный отцом храм. Сто лет спустя этот собор сгорел во время восстания в Константинополе, вызванного несправедливым изгнанием Иоанна Златоуста. Восстановленный императором Аркадием, храм снова был разрушен, на этот раз дотла, во время восстания 531 года, при подавлении которого в столице Византии погибло 35 тысяч человек.

После этого император Юстиниан I заложил новый собор – беспримерный в истории. В ту эпоху в Константинополе уже существовало около тридцати церквей, блиставших золотом, серебром и разноцветными мраморами. Но Юстиниан пожелал еще построить храм, который превзошел бы величием и роскошью все, когда-либо построенное в мире.

Перейти на страницу:

Все книги серии 100 великих

100 великих оригиналов и чудаков
100 великих оригиналов и чудаков

Кто такие чудаки и оригиналы? Странные, самобытные, не похожие на других люди. Говорят, они украшают нашу жизнь, открывают новые горизонты. Как, например, библиотекарь Румянцевского музея Николай Фёдоров с его принципом «Жить нужно не для себя (эгоизм), не для других (альтруизм), а со всеми и для всех» и несбыточным идеалом воскрешения всех былых поколений… А знаменитый доктор Фёдор Гааз, лечивший тысячи москвичей бесплатно, делился с ними своими деньгами. Поистине чудны, а не чудны их дела и поступки!»В очередной книге серии «100 великих» главное внимание уделено неординарным личностям, часто нелепым и смешным, но не глупым и не пошлым. Она будет интересна каждому, кто ценит необычных людей и нестандартное мышление.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии

Похожие книги

111 опер
111 опер

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает традицию СЃР±РѕСЂРЅРёРєР° В«50 опер» (в последующих изданиях — В«100 опер»), задуманного более 35 лет назад видным отечественным музыковедом профессором М. С. Друскиным. Это принципиально новый, не имеющий аналогов тип справочного издания. Просвещенным любителям музыки предлагаются биографические сведения и краткая характеристика творчества композиторов — авторов опер, так и история создания произведения, его сюжет и характеристика музыки. Р' изложении сюжета каждая картина для удобства восприятия выделена абзацем; в характеристике музыки определен жанр, указаны отличительные особенности данной оперы, обращено внимание на ее основные СЌРїРёР·РѕРґС‹, абзац отведен каждому акту. Р' СЃРїРёСЃРєРµ действующих лиц голоса указаны, как правило, по авторской партитуре, что не всегда совпадает с современной практикой.Материал располагается по национальным школам (в алфавитном порядке), в хронологической последовательности и охватывает всю оперную классику. Для более точного понимания специфики оперного жанра в конце книги помещен краткий словарь встречающихся в ней музыкальных терминов.Автор идеи М. ДрускинРедактор-составитель А. КенигсбергРедактор Р›. МихееваАвторский коллектив:Р". Абрамовский, Р›. Данько, С. Катанова, А. Кенигсберг, Р›. Ковнацкая, Р›. Михеева, Р". Орлов, Р› Попкова, А. УтешевР

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева

Культурология / Справочники / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Паралогии
Паралогии

Новая книга М. Липовецкого представляет собой «пунктирную» историю трансформаций модернизма в постмодернизм и дальнейших мутаций последнего в постсоветской культуре. Стабильным основанием данного дискурса, по мнению исследователя, являются «паралогии» — иначе говоря, мышление за пределами норм и границ общепринятых культурных логик. Эвристические и эстетические возможности «паралогий» русского (пост)модернизма раскрываются в книге прежде всего путем подробного анализа широкого спектра культурных феноменов: от К. Вагинова, О. Мандельштама, Д. Хармса, В. Набокова до Вен. Ерофеева, Л. Рубинштейна, Т. Толстой, Л. Гиршовича, от В. Пелевина, В. Сорокина, Б. Акунина до Г. Брускина и группы «Синие носы», а также ряда фильмов и пьес последнего времени. Одновременно автор разрабатывает динамическую теорию русского постмодернизма, позволяющую вписать это направление в контекст русской культуры и определить значение постмодернистской эстетики как необходимой фазы в историческом развитии модернизма.

Марк Наумович Липовецкий

Культурология / Образование и наука