Главный исторический труд Милюкова – «Очерки по истории русской культуры» (1896–1903, 1930–1937) в 3 томах, где он доказывал, что Россия, несмотря на ряд особенностей, шла европейским путём развития. Во введении к последнему прижизненному изданию «Очерков» Милюков писал: «Понятия закономерности и эволюции должны быть распространены из области естественных наук в область наук гуманитарных. В приложении к истории культуры этот тезис отчасти противополагается, отчасти исключает другие понятия о задачах исторического изложения. Он противополагается так называемой повествовательной истории – истории «событий», истории «случившегося» – термин, который сам по себе указывает на элемент «случайного», преобладающий в такой истории. Это не значит, что повествовательная история отрицается сторонниками закономерного объяснения истории. Она скорее занимает по отношению к последнему роль подготовительного подбора фактов, получая значение конкретной науки по отношению к абстрактной, по системе Конта. Я обхожу здесь значение художественного элемента в повествовательной истории, так же как и вопрос об отношении в ней случайного элемента к существенному, которые оба могут в ней совмещаться. Естественно, что личная история «вождей» народов, их деяния и судьба, их взаимные отношения, их внутренняя и внешняя политика будут главным содержанием такой истории. Но социолог не исключает возможности закономерного объяснения даже и того, что придает рассказу его индивидуальный характер».

Историк утверждал, что реформы Петра Великого были выражением логики внутреннего развития России, а также высказал мысль о том, что эти реформы были процессом спонтанным, подготовленным ходом времени, а не запланированным изначально. Под культурной историей Милюков понимал совокупность экономической, социальной, политической, духовной сторон исторической эволюции национального организма. Основным историографическим трудом Милюкова стала книга «Главные течения русской исторической мысли», основанная на курсе лекций. Милюков полагал, что на ход и результаты исторического развития «национального организма» влияют внутренние законы развития, особенности природной среды, внешнее окружение и отдельные исторические личности. По мнению Милюкова, в России государство играло гораздо большую роль, чем на Западе, и оно в борьбе за существование было вынуждено прибегать к мобилизации всех сил посредством жесткого политического режима. Он не без оснований полагал, что рост политического и военного могущества России при Петре закономерно сопровождался экономическим упадком в гражданских отраслях хозяйства (при одновременном росте военного производства) и падением уровня жизни населения: «Дефицит в бюджете и огромная убыль населения обнаружились почти одновременно. То и другое вызвано было огромным ростом государственных нужд и соответственным увеличением податного бремени, тем более чувствительным, что параллельно с ним правительство принуждено было отрывать от земли лучшую часть плательщиков. Истощение платежной способности населения ускорило финансовый кризис, а оскудение казны требовало от населения новых жертв. Царю приходилось заботиться об увеличении своих доходов; но дальше этой невольной заботы и не шли его реформационные стремления в сфере внутреннего государственного устройства. С 1714 года кругозор законодателя расширился; его внутренняя политика перестала быть исключительно фискальной, но и тут неподготовленность, отсутствие общего взгляда, системы продолжали сказываться в бесчисленных противоречиях, беспрестанно обнаруживавшихся не только между заимствованными формами и туземной действительностью, но даже и в заимствованных формах между самими собою – между различными их частями. Следя по архивным данным за этой непрерывной цепью ошибок и недоразумений, мы невольно вспоминаем слова, вырвавшиеся у лица, компетентность которого в данном случае не подлежит сомнению, – у императрицы Екатерины II, впервые и хорошо изучившей кабинетные бумаги Петра Великого: «Он сам не знал, какие законы учредить для государства надобно». Ученый утверждал в «Истории государственного хозяйства», что «средняя убыль населения в 1710 году сравнительно с последней Московской переписью, равняется 40 %». Однако другие историки пришли к выводу, что оценки людских потерь за время правления Петра были им значительно завышены.

Милюков также написал несколько книг, посвященных революции 1917 года: «История второй русской революции» (1921–1924) в 3 томах, «Россия на переломе: Большевистский период русской революции» (1927) в 2 томах, «Воспоминания (1859–1917)» (1955) в 2 томах.

<p>Сергей Фёдорович Платонов</p><p>(1860–1933)</p>