Читаем 100 великих афер полностью

Как же преподнести «Христа в Эммаусе» общественности? Прежде всего подлинность картины должен удостоверить какой-нибудь бесспорный авторитет в мире искусств. Выбор пал на крупнейшего знатока голландской живописи доктора Абрахама Бредиуса, проживающего на Французской Ривьере. В качестве посредника выступил доктор Г.А. Боон – юрист, член парламента, знаток искусств, человек с безупречной репутацией.

В начале сентября 1937 года Боон встретился с Бредиусом и сказал ему, что представляет интересы некоей дамы, недавно получившей в наследство от отца несколько картин (легенду придумал ван Меегерен). Осмотрев коллекцию дамы, Боон обратил внимание на полотно «Христос в Эммаусе», подписанное Вермером. Картина просто восхитительна, но есть сомнения насчет ее подлинности, поэтому он решил проконсультироваться со специалистом.

В течение двух дней Бредиус изучал картину и пришел к заключению, что «Христос в Эммаусе» – подлинное и притом первоклассное произведение раннего Вермера Делфтского: «Сюжет картины почти уникален для всего его творчества: в нем заключена такая глубина чувств, подобно которой нельзя найти ни в одной из его других картин. Мне с трудом удалось справиться со своими эмоциями, когда впервые я увидел этот шедевр, и многие, кому посчастливится любоваться им, испытают то же самое. Композиция, экспрессия, цвет – все сливается воедино в этом творении самого высокого искусства, самой подлинной красоты». Бредиус опубликовал восторженную статью, посвященную неизвестному шедевру Вермера в солидном журнале «Берлингтон мэгэзин».

О картине «Христос в Эммаусе» заговорили искусствоведы, критики, антиквары. Крупнейший голландский арт-дилер Хугендайк и директор музея Бойманса, доктор Ханнема, сделали все, чтобы вернуть на родину «шедевр, представляющий национальное достояние».

В 1938 году картина в числе шедевров голландской живописи появилась на выставке в музее Бойманса. Успех был потрясающий. Число посетителей огромно. Искусствоведы и критики объявили «Христа в Эммаусе» одним из лучших и наиболее совершенных творений Вермера, «великим произведением искусства, вырванным из забвения», «самым крупным произведением Вермера Делфтского», и даже «художественным открытием века». Буквально весь мир подключается к безграничному восхищению картиной. «Чудо явления стало чудом живописи», – писал искусствовед де Фрис.

Это был триумф. Цель была достигнута, и теперь ван Меегерен мог раскрыть обман и высмеять искусствоведов и галеристов. Однако он этого не сделал.

Весь обратный путь в Рокбрюн был заполнен дорогими покупками, кутежами в ночных ресторанах, случайными знакомствами. Позже ван Меегерен признавался: «Я считал, что этот метод слишком хорош. Я решил продолжать главным образом не для того, чтобы создавать подделки, а для того, чтобы извлечь наибольшую пользу из чисто технического метода, который я изобрел. Я хотел по-прежнему использовать эту технику. Она просто великолепна».

Летом 1938 года ван Меегерен вместе с женой переехал в Ниццу. Супруги купили роскошную виллу. Ван Меегерен злоупотребляет алкоголем, и даже начинает пробовать морфий. Но разорение фальсификатору не грозит – он пишет две картины в духе жанровых полотен голландского художника XVII века Питера де Хооха и, конечно, не забывает любимого Вермера: «Мне доставляло такое удовольствие писать его картины! Я уже не управлял собой, у меня не было больше ни воли, ни энергии. Я не мог не продолжать».

В начале войны ван Меегерен обосновался в поместье под Амстердамом. Его новые фальшивки по качеству были значительно ниже «Христа в Эммаусе», однако атмосфера военной неразберихи как нельзя более благоприятствовала задуманным аферам. Теперь при заключении сделки присутствовали только посредник, торговец картинами и покупатель. Публика и профессиональные эксперты из процесса были исключены.

Посредником ван Меегерена являлся ван Страйвесанде, тесно связанный с нацистскими оккупационными кругами. Художник передал ему очередной шедевр Вермера – «Христос и грешница» с просьбой найти покупателя в Голландии. Но баварский банкир Алоис Мидль уже прослышал о появлении на рынке неизвестной картины Вермера и сообщил об этом доктору Вальтеру Хоферу, агенту рейхсмаршала Третьего рейха Германа Геринга. Судьба «Христа и грешницы» была решена. За картину «Христос и грешница» Геринг заплатил один миллион 650 тыс. гульденов, из них миллион достался художнику.

Не желая, чтобы еще один «шедевр» попал в Германию, ван Меегерен выбрал другого посредника из числа своих школьных приятелей. На этот раз картину под Вермера «Омовение ног» купил амстердамский «Рейксмузеум» за 1 300 000 гульденов. Совет экспертов почти единогласно рекомендовал государству приобрести полотно великого мастера.

В 1943 году ван Меегерен переехал в Амстердам, в роскошный дом на Кайзерхрахт, где продолжал заниматься своим криминальным промыслом до самого своего ареста – 29 мая 1945 года, когда художник был обвинен в сотрудничестве с врагом.