Читаем 100 и 1 день войны полностью

«Разрешаю. Совместно с ПАН».

«Навал, Ирис: есть совместно с ПАН»

«Навал, 233‑й: есть! Выполняю».

«Конец связи, 233‑й».

«Конец связи».

Ка‑50 на большой скорости прошёл над Пятым контролем. Дым от разрывов ветром уже сволокло в сторону. На дороге лежало два тела. Одно было невероятным образом перекручено в поясе. Второй, как заметил, Вадим был жив, но тяжело ранен. Он заметил, как лежащий человек, ёрзая спиной по асфальту, поднял автомат и направил его в сторону вертолёта. Стрелял ли он, или только пытался — этого Вадим не успел заметить. Немного в стороне, за Пятым контролем, он сделал правый боевой разворот и снова пошёл к колонне. С высоты, набранной за разворот, он видел конвой. ПАН в этот раз не остановил движение, и бронетехника с автомобилями на малой скорости продолжала движение. Броневик ПАНа, десантом на броне вырвался вперёд.

Пролетая в стороне от Контроля, Вадим посмотрел на дорогу. Раненый пытался сползти с покрытия, но это у него плохо получалось, и все его попытки были лишь безобразной агонией. Тратить на него снаряды не стоило. Выживет — фээсбэшники живьём шкуру снимут. Но, это если не прикончат бойцы ПАНа, или попросту не переедут колёсами БТР.

«Комод», лихо нёсся по трассе, часто вывешивая на ухабах едва ли не половину своих колёс. Мощная машина тяжело падала обратно на асфальт, выбивая из него густые клубы пыли. На такой скорости ПАН будет у Пятого контроля минут за пять–семь. Надо было его прикрыть. Бойцы конвоя спешились и продолжали движение, прикрываясь бронёй и бортами автомобилей. Колонна, окутанная дизельной гарью, продолжала движение. Медленно, но уверенно.

Контроль Пятый был отмечен на карте между двумя мостами, перекинутыми над извивающейся речкой. Ущелье здесь заметно расширялось, а его глубина, от дорожной отметки, была не больше тридцати метров. Берега реки были более пологими, как и склоны гор, обступивших ущелье. Отсюда уже прекрасно была видна Красная Поляна. День уже залил солнечным светом местность, смягчив тени на Восточных склонах гор и растопив ночной сумрак без остатка.

Когда БТР вырвался к Контролю, Вадим вёл свой вертолёт метрах в трёхсот позади него, на высоте не больше пятидесяти, готовый в любой момент открыть огонь из пушки, предварительно переключив «отсечку» на длинную очередь. Тела на дороге были неподвижны, и водителю БТР пришлось резко отвернуть в сторону, когда одно из тел вдруг разлетелось на куски, оставляя на сухом асфальте широкую влажную кляксу.

«Чёрт! Мля, сука… Рванул себя гранатой, грёбаный казбек!».

ПАН не стеснялся в выражениях, наплевав на радиокод. Вадим же подумал, не без доли уважения к погибшему, что это было всё–таки лучше, чем оказаться размазанным по асфальту многотонной машиной. По всему было видно, что ПАН не планировал короткую остановку, но пришлось…

С остановившейся машины горохом посыпались бойцы. Сам ПАН пристроился в кормовом люке за своим АГС. Отделение рысью двинулось на мост.

«Ирис, 233‑й: третий ушёл на девять часов от тебя».

Ствол КПВТ бронетранспортёра тут же довернул в сторону позолоченного солнцем в ущелья и стал шарить по нему. Это ущелье было выточено короткой речушкой, которую под огромными валунами, скатившимися со склонов, практически не было видно. Камни, в сотни тонн весом, нагромождались друг на друга, образуя бесчисленные крытые переходы, пещеры. Искать кого–либо там было бесполезно и опасно.

«Тебя понял, 233‑й. Подтверждаю. По крови видно, что подранок ушёл в камни. Дай пару ракет».

Что заказано, то и спето.

Два эрэса с воем сошли с направляющих блоков. Мгновение и синхронные взрывы перемешали огромные валуны. Если кто там и был, он был заперт там навеки.

Сапёры тем временем осмотрели первый мост, и перебежками выдвинулись ко второму, находящемуся от первого метрах в двухсот. Дальше была чистая дорога на Поляну.

«Навал, Ирис: слышу бой в НП. Густо работают».

Вадим за работой турбин, за различными звуками в кабине не мог слышать, то, о чём докладывал ПАН. «Комод» медленно прошёл первый мост на Пятом контроле и продолжал движение, приближаясь ко второму.

«Ирис, Навал тебя понял. Продолжайте работу с конвоем». «Есть продолжать работу».

Едва «бэтэр» миновал второй мост и остановился, ожидая подхода остальной техники из своей колонны, Вадим, отдав РППУ и набирая скорость, пошёл на Красную Поляну. Он не мог слышать бой, но мог его увидеть. Конечно, он ничем и никому не мог помочь без точного знания тактической ситуации, но провести предварительную разведку никто не запрещал.

Дважды пройдя над городком, он ничего не заметил: ни трассеров, ни «сварки», ни пожаров, ни дымов. Скорее всего, бой начался недавно. Бросалось в глаза то, что улицы курортного городка были совершенно пусты, а на одной из них стоял, развесив словно уши, распахнутые дверцы, милицейский «уазик». Изпод автомобиля растекалось большое тёмное пятно, отражая в себе чистое голубое небо. Более никаких визуальных признаков боя не было. Чисто.