Читаем полностью

"Yes. To hum a tune is extremely dangerous. It reveals the subconscious mind. The tune you hummed dates, I think, from the days of the war. Comme ca," Poirot sang in an abominable falsetto voice:

"Some of the time I love a brunette (иногда я люблю брюнетку),

Some of the time I love a blonde (иногда я люблю блондинку) (who comes from Eden by way of Sweden) (которая происходит из рая через Швецию = в виде шведки; Eden — райский сад, рай).

"What could be more revealing (что может быть более разоблачающим)? Mais je crois que la blonde l'emporte sur la brunette (фр. но я полагаю, что блондинка берет верх над брюнеткой).''

"Really, Poirot," I cried (действительно, Пуаро, — закричал я), blushing slightly (слегка краснея).

"C'est tout naturel (фр. это совершенно естественно). Did you observe (вы заметили) how Franklin Clarke was suddenly at one (как Франклин Кларк стал неожиданно заодно) and in sympathy with Mademoiselle Megan (и в полном согласии с мадемуазель Меган; sympathy — сочувствие; взаимное понимание)? How he leaned forward and looked at her (как он наклонился вперед и посмотрел на нее)? And did you also notice (а вы также заметили) how very much annoyed Mademoiselle Thora Grey was about it (как сильно раздражена была мадемуазель Тора Грей по этому /поводу/)? And Mr. Donald Fraser, he (а мистер Дональд Фрейзер, он) —"

brunette [bru:'net], Eden ['i:dn], observe [b'z:v]

"Some of the time I love a brunette,

Some of the time I love a blonde (who comes from Eden by way of Sweden).

"What could be more revealing? Mais je crois que la blonde l'emporte sur la brunette.''

"Really, Poirot," I cried, blushing slightly.

"C'est tout naturel. Did you observe how Franklin Clarke was suddenly at one and in sympathy with Mademoiselle Megan? How he leaned forward and looked at her? And did you also notice how very much annoyed Mademoiselle Thora Grey was about it? And Mr. Donald Fraser, he—"

"Poirot," I said (Пуаро), "your mind is incurably sentimental (ваш ум неизлечимо сентиментален; to cure — излечивать)."

"That is the last thing my mind is (это есть последняя вещь, /которую из себя предсталяет/ мой ум). You are the sentimental one, Hastings (/это/ вы сентиментальны, Гастингс)."

I was about to argue the point hotly (я был готов жарко оспорить это заявление), but at that moment the door opened (но в тот момент дверь открылась). To my astonishment (к моему изумлению) it was Thora Grey who entered (вошла как раз/именно Тора Грей: «это была Тора Грей, кто вошел»).

"Forgive me for coming back," she said composedly (простите меня, что вернулась, — сказала она сдержанно). "But there was something (но есть что-то) that I think (что, я думаю) I would like to tell you, M. Poirot (мне бы хотелось сказать вам, мсье Пуаро)."

"Certainly, mademoiselle (разумеется, мадемуазель). Sit down, will you not (садитесь, пожалуйста: «сядете, не так ли»)?"

She took a seat (она заняла место) and hesitated for just a minute (и поколебалась с минуту) as though choosing her words (как будто выбирая слова).

argue [':ju:], sentimental [sent'metl], composedly [km'pzdl]

"Poirot," I said, "your mind is incurably sentimental."

"That is the last thing my mind is. You are the sentimental one, Hastings."

I was about to argue the point hotly, but at that moment the door opened. To my astonishment it was Thora Grey who entered.

"Forgive me for coming back," she said composedly. "But there was something that I think I would like to tell you, M. Poirot."