Читаем полностью

Я хорошо знаю эту дорогу. Первый участок пути мне знаком с тех времен, когда я колесил между заливом Нигг (Nigg) и деревушкой Портмах'oмак (Portmahomack), а участок к северу от Тейна (Tain) – с моих поездок до Тёрсо (Thurso), где я садился на паром до Оркнейских островов, где живет Джейн, старшая сестра Энн, и ее муж Джеймс. На дороге до Тейна много хороших прямых участков, но движение в обе стороны все равно довольно плотное. Только после Тейна оно становится менее оживленным, и трасса открывается нам во всей своей красе.

Проезжая мимо залива Кромарти-Фёрт (Cromarty Firth), подсчитываю буровые вышки в море. Прямо как Билл Драммонд. В восьмидесятые Билл Драммонд играл в группе «Кей-Эл-Эф» (KLF) и входил в творческое объединение «Кей Фаундейшн» (K Foundation) – эти ребята сожгли на острове Айла миллион фунтов (во время поездки на остров месяцем ранее я подумал, что посещать место ритуального поджога совсем уж отстой, и поэтому заниматься его поисками не стал). Драммонд – просто потрясающий человек; один мой приятель, Гэри Ллойд, давно от него фанатеет. Гэри как-то подарил мне книгу Драммонда «Как делается искусство», в которой рассказано, как в 1998 году автор гнал свой «Лендровер дефендер» (да-да!) с юга Англии до атомной станции «Дунр'eй» (Dounreay) на северном побережье Шотландии, периодически останавливаясь по пути, чтобы сфотографировать щиты с надписью «ПРОДАЕТСЯ: “Запах серы”, Ричард Лонг. $20 000» (долго объяснять; лучше прочитайте). Там же, в книге Драммонд подсчитывает буровые вышки в заливе Кромарти, проезжая по трассе А9. Теперь их считаю и я, тем самым проявляя к нему почтение, о чем не стесняюсь упомянуть на этих страницах.

Раньше, когда мы только начали ездить по этому маршруту, миновать залив Дорнок-Фёрт (Dornoch Firth) можно было лишь вкругаля, через поселок Бонар-Бридж (Bonar Bridge), но теперь неподалеку от дистиллерии «Гленм'oранджи» (Glenmorangie) над заливом возвели новый мост. Местные жители очень гордились оказанной им честью и организовали несколько мероприятий, посвященных открытию моста; в одном участвовал и я (если не ошибаюсь, меня пригласили из-за того, что я написал роман «Мост» [60]; или, может, я написал роман «Нервный феррари»? Ладно, проехали). Дорога до городка Голспи (Golspie), откуда несколько миль до Броры, состоит из прямых участков, перемежаемых крутыми поворотами. Прямо под Голспи находится замок Данр'oбин (Dunrobin) – несколько странноватое, хотя и бесспорно внушительное сооружение, до боли напоминающее замки Луары, хотя от Шотландии до Франции довольно далеко. Здесь проходили печально известные «огораживания»: мелких фермеров насильно лишали змель и сжигали их дома, чтобы освободить площади под пастбища. Возможно, как и в случае с Куллоденом, я просто попал сюда не в том настроении.

Как бы то ни было, начинаем с завода Клайнелиш.

Изначально вискикурня была построена в 1819 году по приказу маркиза Стаффордского (он же впоследствии – первый герцог Сазерлендский). В этих местах спиртное в основном гнали незаконно, и маркиз, видимо, решил, что будет лучше выправить лицензию и удовлетворить местный спрос, попутно получив нехилую прибыль, чем смотреть, как местные фермеры попирают закон, зарабатывая дополнительные жалкие гроши. В 1819 году жизнь в Сазерленде закипела: вискикурня росла, а вместе с ней росли облака дыма: горели фермы по всей округе (всего их подожгли двести пятьдесят), и надо было как-то убедить владельцев, что выращивать скот в промышленных масштабах куда важнее, чем, скажем, кормить собственные семьи.

От вискикурни открывается изумительный вид на море. Облик новых зданий балансирует между безликостью и уродством, но при этом заметно, что за ними, как и за всей территорией завода, украшенной в это время года буйно цветущими вишнями, хорошо следят.

На самом деле здесь расположены две дистиллерии. Новая была достроена в 1968 году, а старая вискикурня «Клайнелиш» получила название «Брора». Она выпускала великолепный, всемирно известный, но позднее снятый с производства молт с интенсивным торфяным запахом, сочетавший в себе лучшие качества горных и островных сортов. «Брору» заглушили в 1983 году, и виски из ее закромов найти все труднее. В магазине при дистиллерии, в отделе редких молтов, я нашел бутылку 1977 года: выдержка двадцать четыре года и обжигающая горло крепость 56,1 градуса. Это нечто: пьешь и ощущаешь морские водоросли, дым, пристань с бухтами просмоленного каната и насыщенный букет жгучих специй. Производство на «Броре» можно восстановить хоть сейчас, но никаких признаков жизни там не наблюдается. А жаль.