Оркни: как не выдать в себе чужака (простые советы)

Если вы приедете на Оркнейские острова (приезжайте непременно!), не называйте Шотландию материком. Здесь есть свой собственный материк, Мейнленд (Mainland) – так именуется остров, на котором расположены Керкуолл и еще один довольно крупный город, Стр'oмнесс (Stromness). А Шотландию называют Шотландией. Причем оркнейцы отнюдь не считают себя шотландцами: они оркнейцы.

Представьте себе: у этих ребят есть две дистиллерии, в которых производят один из лучших виски на… Британских островах, а также варят сорт пива под названием «Скаллсплиттер», то есть «череполом» (Skullsplitter). В общем, с такими лучше не спорить.

Энн отсыпается. Беру такси до дистиллерии «Скапа», по дороге делаю фотографии, а затем проезжаю еще милю до «Хайленд Парка». «Скапа» заглушена, забита досками, безлюдна и совершенно не располагает к фотосессии. «Хайленд Парк» выглядит прекрасно, но при этом без суеты: там царят деловитость и воодушевление. Мой таксист в семидесятых работал барменом и помнит, как две дистиллерии боролись не только за производственные показатели, но и за репутацию. В те времена их сотрудники были на ножах. Если в бар заходил работник «Скапы», то ему ни в коем случае нельзя было наливать «Граус» (Grouse), потому что это виски «Хайленд Парка»; нужно было налить другой бленд, например, «Катти Сарк» (Cutty Sark). И наоборот. Мы обсуждаем перспективу открытия в этом году или в начале следующего дистиллерии на Шетленде (Shetland), что вынудит «Хайленд Парк» убрать со своих коробок слоган «Самая северная дистиллерия шотландского виски в мире».

– Ага, – говорит таксист, – шетлендцы всегда завидовали, что у нас целых две вискикурни, а у них уже давно ни одной.

Начиная с семидесятых годов судьбы компаний «Скапа» и «Хайленд Парк» складывались совершенно по-разному. «Скапа» ушла в тень, почти не продвигалась на рынке, не завоевывала известность, работала ни шатко ни валко, с редкими всплесками активности. Тем временем дистиллерия «Хайленд Парк» все больше и больше расширялась и пять лет назад с помпой отметила двухсотлетний юбилей: пригласила знатоков виски и прессу со всего мира, выпустила престижные продукты, которые получили многочисленные медали, и вообще подтвердила свою заслуженную репутацию производителя одного из лучших молтов.

Здесь стоит заказать экскурсию. Если свободная планировка и единое пространство дистиллерии «Арран» наглядно показывают, как все элементы процесса связаны друг с другом, то на заводе «Хайленд Парк» можно переходить из одного здания в другое, чтобы изучить каждый этап в отдельности, да и самих этапов, между прочим, здесь покажут больше. Для начала тебя отведут в действующий ток для соложения, где ячмень разложен на гигантских плоских поддонах, из-за чего кажется, будто пол покрыт золотистыми коврами с необычайно густым ворсом. Там тебе предложат поднять и понюхать несколько зерен, но предупредят, что брать их в рот не следует. Поскольку рядом прямо по ячменю расхаживают работники вискикурни в рабочих сапогах и запихивают термометры в эти самые ковры, повторять это предупреждение дважды не приходится.

До сих пор повсюду лежат старинные лопаты для ворошения солода и деревянные грабли, но сам процесс ворошения – чтобы солод не сваливался и не перегревался – осуществляется преимущественно с помощью довольно хитроумного приспособления (как тут не вспомнить машины Хита Робинсона [81]) с обтянутыми кожей лопастями, которое похоже на гибрид почвофрезы, большой допотопной газонокосилки и наименее успешного, но вызывающе эксцентричного конкурсанта телешоу «Битвы роботов».

Затем попадаешь в здание, где установлены сушильные печи высотой по пояс, настоящие топки эпохи паровых машин, облицованные кирпичом и железом и напоминающие декорации к фильму двадцатых годов, действие которого происходит на старинном пароходе. Так и кажется, что сейчас появится пара смуглых ласкаров с обнаженными торсами и в закопченных банданах, чтобы подбросить в печь угля. Первые часов шестнадцать сушки солода печи работают на торфе, а последующие двадцать – на угле. После сушки в ячмене остается лишь около пяти процентов влаги. Влажный газ выводится из сушильных камер вискикурни через две совершенно непривлекательные пагоды, которые возвышаются над всем комплексом зданий, раскинувшимся на невысоком холме за пределами Керкуолла (Kirkwall).