Читаем полностью

— Господин Гитлер обладал необычайной способностью обучаться. Он хватался за любую, даже самую безумную идею, например, за доктрину мирового льда. Я считаю, больше всего он ухватил у Альфреда Шулера* (сноска: Альфред Шулер (1865–1923) – немецкий поэт, философ–гностик и мистик, представитель мюнхен–швабингского кружка «космистов». По мнению некоторых исследователей оказал большое влияние на Адольфа Гитлера своей приверженностью к антисемитизму. Едва ли не первым в Германии начал использовать в качестве символа свастику.) Но чему он обучался, гражданин следователь? Только тому, что ему представлялось ценным. И так во всем. Гитлер извращал, не мог не извратить любую доктрину, которая попадалась ему на глаза – в этом суть его натуры.

…как-то, гражданин следователь, Хаусхофер поделился со мной – существует якобы такая порода любознательных дилетантов, для которых главное – это собственный взгляд на всякую приглянувшуюся идейку. Они с жаром хватаются за любое модное поветрие, но это вовсе не означает, что они пытаются освоить его, вникнуть в суть. В этом отличие фюрера от своего помощника Гесса, для которого профессор является светочем в историческом мраке. Тот верил господину Хаусхоферу как Господу Богу. Конечно, идеи Хаусхофера насчет «пространства как фактора силы» и «континентального блока», который должен был включать Германию, Россию и Японию, были этапом в написании «Майн Кампф», причем не самым худшим. Однако в понимании Гитлера Россию и Японию по расовым причинам никак нельзя было иметь в союзниках. Тем самым рушилась сама идея «союза земли» против «союза моря».

– …такое переиначивание, гражданин следователь, свойственно всем дилетантам. Ставя во главу угла желание по–своему взглянуть на проблему, а также пренебрежительное отношение к систематическому мышлению, свойственному «буржуазным писакам», как выразился о немецкой профессуре Гитлер, – они на первых порах могут добиться успехов. Это избитые истины, гражданин следователь.

Стыдно их не знать.

Пометка Евдокимова – «обо мне в следующий раз, а пока разъясните, что значит «на первых порах?»

— Пока враги не усвоят полученные уроки и не перестроятся. Когда это случится, всяким прозрениям, попыткам сделать по–своему – «я так хочу!» – приходит конец.

Наступает время отчаяния!

– …и все-таки из всех разглагольствований старого барона мне удалось выудить несколько практических советов, которые в последствии позволили Второму предстать перед Хаусхофером восторженным поклонником его идей, которые он якобы успел вкусить с молоком отца. Оторвавшийся от жизни и бредущий вслепую профессор должен был клюнуть на такую приманку.

– …Меня по–прежнему тревожил Ротте. Этого толстяка я опасался более всего. Он был из породы преданных борцов – фанатик, причем думающий. Какую цель ставил Майендорф, привязывая Шееля к этому упитанному карасю?

Развязать борова нам помог ни кто иной как Август Штромбах, но это уже случилось после того, как в сентябре 1944 года мы получили радиодонесение из Берлина.

« … в связи с оперативной необходимостью прошу разрешение на вербовку Крайзе Густава Карла.

Первый»

* * *

В. И. Ленин. «Как нам реорганизовать Рабкрин?»

« …Понимая, что начнется на Лубянке после нашего донесения, мы с Алексеем постарались нагнать на своих кураторов как можно больше страха.

Трудность состояла в том, что трезвый анализ подтвердил – Крайзе сумел просветить Толика.

Неоспоримым доказательством можно было считать вопрос, который этот свалившийся нам на голову инвалид задал тетке – как давно этот барон проживает в пансионе?

— Около года.

— За это время он куда-нибудь отлучался? Я имею в виду – надолго?

— Нет. На неделю не больше. А зачем тебе, Густав?

— Интересно, сможет ли этот барон помочь мне отыскать работу?

Сообщить в Москву об этом прискорбном факте, напрочь перечеркнувшим бы возможность привлечь Крайзе к работе, было неразумно, поэтому мы сделали упор на том, что дело, мол, разбухает как снежный ком и в одиночку нам не справиться. Мы довели до сведения руководства, что скрыть от проживающего в «Черном лебеде» оборотня нашу идентичность нельзя, следовательно, встает задача перемены местожительства, а это в подвергающемся бомбежкам Берлине непростая задача. Но главное, изменение адреса оттянет проведение операции «Бабушкины сказки».

Мы гарантировали, что сумеем взять Крайзе под контроль, а в конце попросили Москву подготовить вопросы, на который этот оборотень должен был дать четкие и недвусмысленные ответы».

Из воспоминаний Н. М. Трущева:

« …Вот сукины дети! Я подозревал что-то подобное, однако не имея на руках твердых фактов, не стал выносить сор из избы и поставил перед Федотовым вопрос ребром – без помощников «близнецам» не обойтись.

Почему не Крайзе?»