В–третьих: когда трудно, когда подступает отчаяние, не грех обратиться к классикам. Они не подведут, они подскажут.

Что же в нашем случае может послужить гирей?

Я вспомнил о портсигаре!

С чего бы этот Петька Шеель подарил его мне в привокзальной забегаловке? Нет ли здесь тайного умысла? Именно из этого раритета я извлек первый диск, следовательно, второй следует поместить туда же.

Это же ясно, как день!

Я произвел все необходимые манипуляции – сунул диск в потайное отделение, защелкнул исторический артефакт, хорошенько потряс его, дунул через правое плечо, трижды сплюнул через левое, наконец, нажал заветную кнопку, достал диск, сунул его в дисковод – и свет истины хлынул с экрана.

Так бывает, ребята! Если трудно, если невмоготу, если в ворохе всякого рода диких вымыслов, намеков, сомнительных фактов, мечт и фантазий, хочешь отыскать смысл, хватайся за подлинную историческую вещицу – она не подведет. Затем загадывай желание и приступай к познанию истины. Успех не за горами. При этом, понятное дело, не следует пренебрегать воспитательной работой.

Не грех также время от времени обращаться к классикам.

Глава 4

Из таких отдаленных мест как загробный мир Николай Михайлович явился на конспиративную встречу в светлых брюках и хорошо проглаженной ковбойке с короткими рукавами – все такой же свежий, миниатюрный, с идеальным пробором, разделившим реденькие волосы.

На постном – простоватом? – лице улыбка.

Паролем прозвучало:

— Рад видеть тебя, соавтор!

Приветствуя меня, он поднял руку. Я ответил виртуальному наставнику тем же жестом. После его кончины мы не встречались два года, и было приятно видеть его живым и здоровым.

Трущев сразу взял быка за рога.

— Не знаю, что они тут за время моего отсутствия наплели, но ты держись истины. Крепче держись! – и тут же без перехода предупредил. – Но и правдой не пренебрегай.

Затем приступил к делу.

— Первый серьезный, я бы сказал, стратегический, результат мы получили от «близнецов», весной 1944 года. Это было удивительно время. Когда-нибудь я подробно расскажу, что творилось в те дни у нас в наркомате и наверху, в Ставке.

Если кому-нибудь его «когда-нибудь» покажется бредом, мне эта фраза показалась вполне уместной.

Что в том удивительного?

Этих ветеранов еще надолго хватит, если, конечно, мы желаем толково распорядиться имуществом, которое они передали нам по наследству.

— Их сведения исходили от таких серьезных информаторов как Шахт (кличка «Орион») и Людвиг фон Майендорф (кличка «Отто»).

Приведу сообщение с незначительными сокращениями:

« … в середине мая. На совещании от фашистской партии и правительства присутствовали Геббельс, Гиммлер, Борман и Лей, от армии – Рундштедт и Кейтель, от промышленных кругов – Рехлинг и Порш. Была предпринята попытка устранения противоречий, возникших между этими кругами в результате поражений германской армии на Восточном фронте. Гитлер отсутствовал. По словам «Отто» у фюрера проблемы со здоровьем, однако «Орион» утверждает, что причина в нежелании участников встречи обсуждать с Гитлером важнейшие текущие проблемы внутриполитического положения, что косвенно подтверждает и перемена в настроении «Отто».

По утверждению «Ориона» участники совещания сумели прийти к взаимопониманию. Противоречия между Гиммлером и генералитетом пока устранены. Руководству армии в настоящий момент крайне важно иметь прочный и спокойный тыл. Гиммлер этого добился, поэтому в армии и промышленных кругах его ценят.

Меры в отношении Борова приняты. Операция «Ученик дьявола» развивается по намеченному плану. Приступаем к операции «Бабушкины сказки».

Первый»

На этом клип закрылся.

Следующий видеофайл был посвящен Алексу–Еско фон Шеелю.

На экране открылось знакомое мне помещение. Однажды мы уже собирались здесь втроем; то есть, они – Алекс–Еско и его alter ego Закруткин – там, я у монитора. С тех пор в комнате ничего не изменилось – те же нейтрально окрашенные стены, у дальней стены два кресла, между ними журнальный столик, на нем два стакана. Слева расположился Алекс–Еско.