Абакумов вышел из той же системы, что и Лаврентий. Он долго подчинялся ему и мог пропитаться нездоровым «мингрельским» духом. Возможно, нашему контрразведчику трудно переступить через старую дружбу?..

Как раз, возможно, по этим соображениям внезапно было обнаружено, что в МГБ окопались «сионисты». Подшили к делу также попытку Абакумова замять «дело врачей». По части поиска убойного компромата Петробыч мог дать сто очков вперед любому гению контрразведки, это я тебе ответственно заявляю.

В этом деле он был мастак.

* * *

Учти, дружище, это только догадки. Ответ на них может дать только ясность в вопросе, кто помог вождю так неожиданно сменить милость к Абакумову на гнев?

Говорят, было какое-то письмо, направленное в ЦК.

Кто его написал?»

Глава 5

Из воспоминаний Н. М. Трущева:

« …зачем этот жирный богослов понадобился товарищу Абакумову понятно, а вот что разглядел в Ротте человек в пенсне? Чтобы ответить на это вопрос нам, соавтор, придется вернуться немного назад.

« …Тяжелые испытания выпали на мою долю в конце сороковых годов.

Весной 1948 года разбилась Светочка. Прыгнула с самолета вниз головой, а парашют не раскрылся.

Я примчался в Москву, там меня встретил отозванный в Союз Толик. Светочка погибла у него на глазах. Он привез ее на аэродром. Перед прыжком Толик сделал ей предложение. Светочка сказала – да! – и поцеловала его».

« …Горе, соавтор, нельзя ни разделить, ни забыть. Ее светлый образ до сих пор стоит у меня перед глазами – она была очень красивая девушка.

Комсомолка, отличница, спортсменка, просто хороший человек…»

Помяни ее добрым словом, дружище.

« …Толик ждал ее у машины, следил за полетом У-2, переживал, а я в этот момент занимался какой-то несусветной чепухой…»

« …еще год назад мы выжали все, что можно из потерявшей всякий смысл авантюры с «наци номер три», однако меня, несмотря на все мои просьбы, не отпускали в Москву. Последним актом этой нелегальной комедии может служить предложение использовать для похищения Гесса летательный аппарат.

Точнее, вертолет.

Эта мысль родилась у энтузиастов технического прогресса как раз в те дни, когда разбилась Светочка.

Мне тогда, с помощью Федотова, едва удалось образумить этих оголтелых. Я, помнится, написал служебную записку по этому поводу – огласка неизбежна, а выигрыш нулевой».

« … история двигалась вперед семимильными шагами.

За это время Шахт успел выйти из тюрьмы * (сноска: 2 сентября 1948 года),

29 августа 1949 года на Семипалатинском полигоне прошло успешное испытание первой советской атомной бомбы.

1 октября того же была провозглашена Китайская Народная Республика, а 7 октября объявлено о создании Германской Демократической Республики.

Все эти события поменяли вектор распространения влияния в мире с западного направления на восточное, а я продолжал гнать пустышку с Гессом».

« …Кому в конце сороковых годов, после успешного испытания отечественной атомной бомбы, мог понадобится такой списанный человеческий инвентарь как Рудольф Гесс? Что он мог рассказать интересного, когда немецкие камрады создали «первое в мире германское государство рабочих и крестьян», а китайские товарищи выгнали своих собственных реакционеров с материка и вышли на побережье Желтого моря?

« …в тот самый момент, когда на стороне прогрессивных сил сплотился миллиард бойцов за дело рабочего класса, я продолжал околачиваться в Берлине».

« …возможно, Берия держал меня подальше от Москвы, потому что я слишком близко прикоснулся к Ротте? Человеку в пенсне позарез нужно было наглухо прикрыть свою игру с Боровом. Мне дали всего несколько дней на похороны, потом вновь вернули в Берлин.

Зачем?

« …В Москву меня окончательно вызвали осенью 1951 года после того как в июле арестовали Абакумова. Там мне сообщили – возня с Гессом была окончательно закрыта. Дело будет списано в архив.

Лучше поздно, чем никогда».

« …Первый раунд Берия выиграл, но проиграл во втором, причем тоже нокаутом. Ему припомнили все и тут же пустили пулю в лоб».

* * *

« …об этом вспоминаю по памяти.

Полгода назад вышел на свободу. Без пенсии, лишенный звания и наград, пораженный в правах. Это означает, что меня как бывшего бериевца нигде не принимают на работу.

Осталось только в дворники податься…

Попытался отыскать своего бывшего начальника, но к тому моменту Федотова *(сноска: В 1956 г. оду, после XX съезда КПСС и разоблачения культа личности Сталина генерал–лейтенант Федотов был «сослан» в Высшую школу КГБ на должность заместителя начальника редакционно–издательского отдела. Примечательно, что гонения на Федотова, обвиненного в участии в массовых репрессиях, происходили в тот момент, когда председателем КГБ СССР был не кто иной, как Иван Серов. Однако для Федотова это был не самый худший вариант, если вспомнить об участи его сослуживцев Павла Судоплатова и Наума Эйтингона (заместитель Судоплатова), которых приговорили к многолетнему тюремному заключению, или Павла Фитина, не говоря уже о расстрелянных Викторе Абакумове и Соломоне Мильштейне.