Чувствую, как кровь отливает от лица. Смотрю на Хардина, но он молчит. Так все это время он встречался с Молли? Меня это даже не очень удивляет. Я не собираюсь возвращаться в эту игру. Пытаюсь придумать, что бы ответить, что-то веское, но не могу. Уверена, как только я уеду, в голове появится тысяча подходящих ответов, но сейчас в голову ничего не приходит.

– Пойдем в дом, – предлагает Тристан, схватив Молли и Стеф.

Я благодарно ему улыбаюсь. Они поворачивают.

– Ты тоже, Хардин. Уйди от меня, – говорю я, глядя на улицу.

– Я не целовался с ней в последнее время. За исключением сегодняшнего вечера. Я клянусь, – говорит он.

Почему он говорит это при них?

Молли оборачивается.

– Мне совершенно наплевать, с кем ты там целовался. Сейчас же отвали от меня, – повторяю я.

Камень с души – вижу машину Лэндона.

– Еще раз спасибо, – говорю я Зеду.

– Нет проблем, не забудь, о чем мы с тобой говорили, – говорит он.

Надеюсь, он напоминает о намеченном свидании.

– Тесса! – окликает Хардин, когда я иду к машине. Я не обращаю внимания, он говорит громче: – Тесса!

– Я уже сказала тебе все, что хотела, Хардин. Мне надоело слушать твое вранье, так что оставь, блин, меня в покое! – кричу я, повернувшись к нему.

Я знаю, на нас все смотрят, но с меня хватит.

– Я… Тесса, я…

– Ты что? Что, Хардин? – кричу я еще громче.

– Я… я тебя люблю!

И воздух в моих легких ЗАКАНЧИВАЕТСЯ.

Молли выглядит так, словно ей тоже не хватает воздуха.

А Стеф смотрит на Хардина, как на привидение.

Несколько минут мы стоим в таких позах, будто кто-то мимоходом заморозил нас и ушел, так и оставив. Когда я, наконец, прихожу в себя, меня хватает на то, чтобы спокойно произнести:

– Ты болен, Хардин, ты действительно чертовски болен.

Хотя я знаю, что это – часть его игры, слова снова во мне что-то пробуждают. Берусь за ручку дверцы, но Хардин захлопывает ее.

– Это правда. Я знаю, что ты мне не поверишь, но это правда. Я тебя люблю.

В его глазах стоят слезы. Губы сжимаются в тонкую ниточку, и он закрывает лицо руками. Он делает шаг назад, потом вперед – и когда опускает руки, в его зеленых глазах я вижу искренность и тревогу.

Хардин – гораздо лучший актер, чем я думала. Непостижимо, все это он проделывает у всех на глазах.

Я отталкиваю его и прыгаю в машину, блокируя дверцу раньше, чем он восстанавливает равновесие. Когда Лэндон разворачивается, Хардин хлопает руками по стеклу, и я закрываю лицо, чтобы он не видел, как я плачу.

Глава 61

Когда я перестаю рыдать, Лэндон тихо спрашивает:

– Я не ослышался, он сказал, что тебя любит?

– Да… Я не знаю… Это просто спектакль, – отвечаю, сдерживаясь, чтобы снова не заплакать.

– Как ты считаешь… Только не сердись… но ты уверена, что это неправда? Может, он тебя любит?

– Что? Конечно, нет. Я даже не уверена, что нравлюсь ему. Я имею в виду, что когда мы с ним наедине, он настолько другой, что может показаться заботливым. Но я знаю, что он меня не любит. Он не способен любить никого, кроме себя.

– Я на твоей стороне, Тесса, – говорит Лэндон. – Но когда мы уезжали, я заметил его взгляд: у него разбито сердце. И ты сама не была бы так убита горем, если бы не была влюблена.

Это неправда! Мое сердце рвалось на куски, когда он целовал Молли, но я его не люблю.

– Ты его любишь? – просто спрашивает Лэндон.

Я отвечаю слишком быстро и слишком неестественно:

– Нет, я не люблю его… он… ну… он придурок. Я знаю его меньше двух месяцев, и половину из этого времени, все это время мы с ним воевали. Нельзя полюбить кого-то за два месяца. Особенно, если этот кто-то такой дурак.

– Ты это уже говорила, – сообщает Лэндон.

Мелькает чуть заметная усмешка, впрочем, он пытается сохранить невозмутимость. Мне не нравится эта странная тяжесть в груди, когда мы говорим о любви к Хардину. Меня начинает подташнивать, в тесном салоне душно. Приспускаю стекло и прислоняюсь к окну, чувствуя головой слабый поток воздуха.

– Хочешь вернуться к нам или подбросить тебя до общежития? – спрашивает Лэндон.

Я хочу поехать в общежитие и свернуться клубочком на кровати, но боюсь, что там окажутся Стеф или Хардин. Шанс, что Хардин придет в дом своего отца, настолько мал, что ехать туда представляется мне лучшим решением.

– К вам, только не могли бы мы заскочить в мою комнату, чтобы я взяла кое-что из вещей? Извини, что постоянно прошу тебя возить меня туда-сюда.

– Тесса, тут маленькие расстояния, и ты мой друг, хватит благодарить и извиняться, – сурово произносит Лэндон, но его ласковая улыбка заставляет меня рассмеяться.

Он лучший парень, которого я тут встретила, и мне очень повезло, что мы познакомились.

– Ладно. Разреши уж мне последний раз поблагодарить тебя за то, что ты такой замечательный друг, – говорю я, и он шутливо хмурится.

– Пожалуйста. А теперь пошли в комнату.

Лихорадочно собираю одежду и книги. Я чувствую, что никогда больше не останусь в этой комнате. Это будет первая ночь за эти дни, когда я буду спать без Хардина. Я начала привыкать к нему, как глупо. Беру из ящика телефон и возвращаюсь в машину Лэндона.