Он всегда всем помогает. Он для меня слишком хорош.

– Я тоже сегодня только занималась.

– Я хотел бы, чтоб мы учились вместе, – говорит он, и я улыбаюсь, обирая катышки с носков.

– Правда?

– Конечно, Тесса. Я все еще люблю тебя и очень скучаю. Но я должен знать, что подобное никогда не повторится. Я попробую забыть об этом, но ты не должна больше с ним общаться, – говорит он, избегая называть его по имени.

– Конечно, я клянусь, я люблю тебя!

Внутренне я понимаю, что мое отчаянное желание, чтобы Ной простил меня, вызвано только тем, что я не хочу оставаться в полном одиночестве и продолжаю тайно мечтать о Хардине, но отгоняю эти мысли.

После взаимных «я тебя люблю» Ной соглашается сопровождать меня на студенческий костер в выходные, и мы разъединяемся. Ищу сайты ближайших автосалонов; к счастью, есть много подержанных автомобилей для студентов. Переписав адреса, я роюсь в сумочке Стеф, нахожу салфетки и стираю всю косметику. Мне не нравится этот процесс, неприятный и обязательный, уже одно это заставляет меня не использовать макияж, как бы красиво это ни выглядело.

Глава 41

Я достаю тетрадки и книжки, погружаюсь в учебу. Делаю задания на следующую неделю. Мне нравится, когда все сделано на неделю вперед, не получится, что я отстану. Но в мыслях возвращаюсь к Хардину и его капризному характеру и часто отвлекаюсь от эссе, которое должна написать. Я говорила с Ноем всего два часа назад, а кажется, что прошло все четыре.

Решаю посмотреть перед сном кино и ставлю «Клятву», хотя смотрела ее уже несколько раз. Через десять минут слышу из коридора чью-то ругань. Прибавив громкость на ноутбуке, стараюсь не обращать внимания на шум; сейчас пятница, и в общежитии много пьяных студентов. Через несколько минут опять слышу мужской голос, ругательства, но теперь к мужскому голосу присоединяется женский. Мужской громче, и я узнаю акцент. Хардин.

Спрыгнув с кровати, я распахиваю дверь. Хардин сидит на полу, возле моей двери. Сердитая девушка с выбеленными волосами стоит над ним, уперев руки в бока.

– Хардин? – говорю я, и он поворачивается.

Широкая улыбка расползается по его лицу.

– Тереза… – тянет он, поднимаясь.

– Скажи своему парню, чтобы убрался от моей двери, он весь пол водкой залил! – кричит девушка.

Я смотрю на Хардина.

– Он не мой… – начинаю я, но Хардин хватает меня за руку и тянет внутрь.

– Извини за лужу, – говорит он, скосив глаза на блондинку.

Блондинка фыркает и уносится в свою комнату, хлопнув дверью.

– Что ты тут делаешь, Хардин? – спрашиваю я.

Он пытается проскользнуть в комнату мимо меня, но я перегораживаю вход.

– Почему мне нельзя войти, Тесса? Твоему дедушке будет приятно, – смеется он, и я закатываю глаза.

Это он намекает на Ноя.

– Его здесь нет.

– Почему? Ладно, позволь войти, – говорит он невнятно.

– Нет. Ты пьян?

Смотрю на него внимательно. Красные глаза и пьяная ухмылка подтверждают мое предположение. Он закусывает кольцо в губе и засовывает руки в карманы.

– Кажется, ты не пьешь, но при мне уже второй раз напиваешься.

– Всего второй раз. Холодно, – говорит он, протискиваясь мимо меня, и плюхается на кровать. – Так почему же Ной не пришел?

– Не знаю, – вру я.

Он несколько раз кивает, серьезно глядя на меня.

– Конечно. В Gap, наверное, распродажа кардиганов, поэтому он отменил свидание.

Он смеется так заразительно, что я не могу не улыбнуться.

– А где же Молли? На распродаже в «Стрёмномаркете»?

Хардин на мгновение замолкает, а потом хохочет еще громче.

– Это была ужасная попытка подколоть меня, Тереза, – говорит он, и я пинаю ногой по ноге, свисающей с кровати.

– В любом случае тебе здесь оставаться нельзя, мы с Ноем снова вместе.

Улыбка гаснет, и Хардин вытирает руки о колени.

– Хорошая пижама, – говорит он, и я смотрю себе под ноги.

С чего это он такой вежливый? Мы ничего не решили. И, насколько я помню, хотели держаться подальше друг от друга.

– Хардин, ты должен уйти.

– Дай угадаю: одно из условий вашего примирения – ты перестаешь со мной общаться? – Теперь он говорит совершенно серьезно.

– Да в последнее время мы с тобой и так не были друзьями и даже особо не общались. Почему ты бросил литературу и зачем подрался с Лэндоном?

– Почему ты всегда задаешь столько вопросов? – стонет он. – Я не хочу об этом говорить! Что ты и твоя клевая пижама делали, пока я не пришел, и почему не горит свет?

Пьяный Хардин гораздо веселее; интересно, почему он начал пить.

– Я смотрела кино, – отвечаю я; может быть, если я буду спокойней, он ответит на мои вопросы.

– Какое?

– «Клятву», – говорю я и слежу за его реакцией.

Я жду, что он засмеется – так и есть.

– Тебе нравятся такие сопливые фильмы? Он нежизненный.

– Он основан на реальных событиях.

– И все равно он дурацкий.

– Ты его смотрел?

Он качает головой.

– Мне не надо смотреть, чтобы понять, глупый фильм или нет. Я могу прямо сейчас сказать, чем все закончится: она снова все вспомнит, и они будут жить счастливо, – говорит он неестественно театральным тоном.

– Нет, на самом деле не так, – смеюсь я.