– Нет, ты… Я должна поехать одна.

Мои слова его ранят. Я вижу, он переживает. И я знаю, что оставлять Ноя в общежитии неправильно, но единственное, о чем я могу сейчас думать, это о том, что мне надо добраться до Хардина.

Глава 29

Лэндон присылает сообщение «2875, Корнелл-роуд». Я копирую его и вставляю в навигатор: ехать туда пятнадцать минут. Что там может происходить, что Лэндон решил меня вызвать? Всю дорогу теряюсь в догадках. Ной за это время звонил дважды, и оба раза я не взяла трубку; я должна следить за навигатором, кроме того, мне просто стыдно смотреть ему в глаза после того, как я оставила его там одного.

Улица сплошь застроена огромными особняками. Нужный мне дом по меньшей мере в три раза больше маминого. Это старомодная кирпичная постройка с двором на склоне холма. Даже при свете фонарей очень красивый. Наверное, это дом отца Хардина – вот почему Лэндон тоже здесь. Я делаю глубокий вдох и поднимаюсь по крыльцу. Стучу в большую тяжелую дверь из красного дерева, и через несколько мгновений она открывается.

– Тесса, спасибо, что приехала. Извини, я знаю, что ты не одна. Разве Ной не с тобой? – косится на машину Лэндон и жестом приглашает меня войти.

– Нет, он остался в общежитии. Что происходит? Где Хардин?

– На заднем дворе. Он просто свихнулся, – вздыхает он.

– И я здесь для того, чтобы?.. – спрашиваю я как могу вежливо. Если Хардин свихнулся, то чем я могу помочь?

– Не знаю. Конечно, ты его ненавидишь, но ты должна с ним поговорить. Он совсем пьяный, буянит. Пришел, открыл отцовский виски и выпил полбутылки! Потом начал бить вещи: всю мамину посуду, стеклянный шкаф, все, до чего смог дотянуться.

– Что? Почему?

Хардин же говорил, что не пьет, неужели он солгал?

– Просто его папа сказал ему, что женится на моей маме.

– Вот как? – Я все еще не понимаю. – Так Хардин не хочет, чтобы он женился?

Лэндон ведет меня через большую кухню, и я вижу, какой погром учинил Хардин. На полу валяются осколки посуды, большой деревянный шкаф опрокинут, его стеклянные дверки разбиты.

– Нет, это долгая история. Папа ему позвонил, и они с мамой уехали из города, чтобы отпраздновать это событие. Наверное, поэтому Хардин пришел сюда, чтобы остановить отца. Раньше он здесь никогда не появлялся, – объясняет Лэндон, открывая заднюю дверь.

За маленьким столиком на террасе вижу силуэт. Хардин.

– Не знаю, чего ты от меня ждешь, но я постараюсь.

Лэндон кивает. Потом наклоняется и кладет мне руку на плечо.

– Он звал тебя, – спокойно произносит он, и мое сердце замирает.

Я иду к Хардину, и он смотрит на меня. Глаза налиты кровью, на голове – серая шапочка. Во взгляде вспыхивает безумие и снова гаснет, мне хочется сделать шаг назад. В полумраке он выглядит страшно.

– Как ты здесь… – говорит Хардин, поднимаясь.

– Лэндон… он… – отвечаю я, и тут же жалею об этом.

– Какого черта ты ей позвонил? – кричит он Лэндону, который прячется в доме.

– Оставь его в покое, Хардин, он о тебе беспокоился! – кричу я.

Он снова опускается на стул, указывая мне на место рядом. Сажусь напротив него, вижу, как он хватает почти пустую бутылку с чем-то темным и подносит ее ко рту. Я смотрю, как двигается его кадык, когда он глотает. Оторвавшись, он с такой силой грохает бутылкой о стеклянный столик, что я подпрыгиваю в страхе, что они сейчас разобьются.

– М-м-м, оба вы одинаковые. Такие предсказуемые. Бедный Хардин и так расстроен, а вы набрасываетесь на него из-за какого-то чертова фарфора! – говорит он, растягивая слова, с какой-то болезненной ухмылкой.

– Я думала, ты не пьешь, – говорю я, сложив руки на груди.

– Не пью. По крайней мере, до сих пор не пил. Не надо обо мне беспокоиться, ты не лучше меня.

Он тычет в меня пальцем, а потом снова прикладывается к бутылке.

Это ужасно, но все равно я чувствую, что близость к нему, даже пьяному, делает меня живее. Это чувство полноты жизни может дать мне только Хардин!

– Я никогда и не говорила, что лучше тебя. Просто хочу знать, из-за чего ты напился.

– Какая разница? Где твой парень?

Его глаза вдруг загораются, и в глубине их я вижу столько чувства, что отвожу взгляд. Знать бы, что это за чувство; ненависть, наверное.

– Остался в моей комнате. Я хочу помочь тебе, Хардин.

Я наклоняюсь над столом, чтобы коснуться его, но Хардин отшатывается.

– Помочь мне? – хихикает он. Мне хочется спросить, почему он звал меня, если продолжает меня ненавидеть, но не могу снова подставлять Лэндона. – Если хочешь помочь мне, просто уйди.

– Почему ты просто не можешь рассказать мне, что случилось? – говорю я, рассматривая свои ногти.

Он вздыхает, стягивает шапочку, проводит рукой по волосам и снова ее надевает.

– Мой отец только сейчас решился мне рассказать, что женится на Карен, свадьба через месяц. Он давно должен был мне сказать, и не по телефону. Уверен, что наш тихоня Лэндон давно был в курсе.

Ничего себе. Я не ожидала, что он расскажет, и теперь не знаю, что ответить.

– Я думаю, у него были свои причины тебе не говорить.