Читаем полностью

Сразу после драки почти все возвращаются в дом. Скрюченное тело Дэна лежит на земле, Джейс наклоняется и помогает ему встать. Дэн, спотыкаясь, поднимается на ноги, вытирает лицо полой футболки и сплевывает слюну, смешанную с кровью, отчего я отворачиваюсь. Хардин ищет Дэна взглядом и пытается снова метнуться навстречу, но Зед крепко держит его.

– Ублюдок! – кричит Дэн. Джейс встает между ними. О, теперь он хоть что-то предпринимает. – Погоди, пока твоя маленькая…

– Заткнись, – произносит Джейс.

Дэн затихает. Он смотрит на меня, и я отступаю назад. Что Джейс имел в виду под «такое иногда случается»? Несколько минут назад Хардин и Дэн, кажется, неплохо ладили.

– Иди в дом! – кричит Хардин, и я понимаю, что он обращается ко мне.

На этот раз решаю послушаться, разворачиваюсь и бегу в дом. Знаю, что на меня все смотрят, но плевать. Я проталкиваюсь через переполненный зал и поднимаюсь в комнату Хардина. Видимо, я забыла закрыть дверь перед уходом: к своему ужасу, обнаруживаю на ковре большое красное пятно. Кто-то, наверное, споткнулся и пролил коктейль на ковер. Прекрасно.

Бегу в ванную и хватаю полотенце. Закрыв дверь, я яростно тру пятно на полу. Щелкает замок. Пытаюсь подняться на ноги, прежде чем дверь откроется.

– Что, черт возьми, ты делаешь? – Хардин оглядывает меня, полотенце в моей руке и пятно на полу.

– Кто-то… я не закрыла дверь, когда спускалась, – говорю я, глядя на него. Его ноздри раздуваются, и он громко вздыхает. – Прости.

Я чувствую его злость, но даже не могу обижаться, потому что сама виновата. Если бы я послушалась и осталась в комнате, ничего этого не случилось бы. Хардин отчаянно закрывает лицо руками. Подхожу к нему ближе. Костяшки пальцев разодраны и в крови, как тогда, на стадионе. Внезапно он выхватывает полотенце из моих рук, и я рефлекторно отшатываюсь. В его глазах растерянность – наклонившись, вытирает чистым краем полотенца разбитые пальцы. Я жду, что он хлопнет дверью или будет ломать мебель и на меня орать, но взамен всего этого получаю молчание, которое хуже всего.

– Пожалуйста, скажи мне что-нибудь, – прошу я.

Медленнее обычного он отвечает:

– Поверь, Тесса, тебе бы не хотелось, чтобы я говорил сейчас.

– Нет, хочу.

Мне нужно, чтобы ты поговорил со мной, рассказал мне, что происходит, черт возьми! Машу рукой в сторону окна, и Хардин сжимает кулаки.

– Блин, Тесса! Вечно ты лезешь! Я сказал тебе оставаться в этой гребаной комнате – и что ты сделала? Не послушалась, как обычно! Почему, блин, тебе трудно сделать так, как я говорю? – орет он и бьет кулаком по тумбочке.

– Потому что не надо указывать постоянно мне, что делать! – кричу я в ответ.

– Я не указываю. Я пытался держать тебя подальше от дерьма. Я предупреждал, что это плохая компания, но ты прискакала с Джейсом, а потом добровольно вступила в эту чертову игру! Что за херня? – На его шее так сильно выступают жилы, что я боюсь, что они порвутся.

– Я не знала, что это будет за игра!

– Ты знала, что я не хочу, чтобы ты играла. И единственная причина, по которой ты решила играть, – это упоминание о Молли! Ты ей просто одержима!

– Чего? Я одержима? Может, мне просто не нравится, что мой парень спал с ней?!

Щеки у меня горят. Ревность и неприязнь к Молли сводят меня с ума. А Хардин вообще пытался задушить парня, который меня поцеловал.

– Извини, конечно, но если ты хочешь конфликтовать со всеми, с кем я спал, тебе надо начинать со школы, – восклицает он, и у меня открывается рот от неожиданности. – Ты не можешь конфликтовать с теми девчонками внизу, – добавляет он.

– Которыми? – У меня перехватывает дыхание. – Теми, что играли с нами?

– Да, и со всеми другими в этом доме.

Он смотрит на меня и говорит совершенно бесстрастно. Пытаюсь придумать, что ответить, но ничего не приходит в голову. Мысль о том, что Хардин спал и с теми тремя, и с большей частью девчонок в CWU, вызывает у меня тошноту. Хуже всего, что он говорит об этом так открыто. На фоне их я выгляжу очередной забавой Хардина – просто одна из многих, с кем он спал. Я знаю, что он зол, но это чересчур даже для Хардина. Я чувствую, что мы возвращаемся к периоду, когда я впервые с ним столкнулась, и он заставлял меня плакать почти ежедневно.

– Что? Удивлена? Ты должна была это знать, – говорит он.

– Нет.

Я нисколько не удивлена. Мне больно. Не из-за его прошлого, а от того, как он относится ко мне, когда зол. Он сказал об этом, чтобы доставить мне боль. Я быстро моргаю, чтобы остановить слезы, но это не помогает. Я отворачиваюсь и вытираю глаза.

– Уходи, – говорит он и идет к двери.

– Что? – переспрашиваю я, повернувшись к нему.

– Просто уходи, Тесса.

– Куда?

Он на меня даже не смотрит.

– Возвращайся в свою комнату… не знаю… но ты не можешь здесь оставаться.

От неожиданности молчу, боль в груди усиливается с каждой секундой.

Часть меня хочет умолять его остаться с ним и выяснить, почему он так отреагировал на события во дворе, но в основном я растеряна и измучена его словами.