Читаем полностью

– А, не извиняйся. Можешь помочь мне с готовкой!

Карен протягивает мне разделочную доску и несколько луковиц и картофелин. Она болтает о погоде и предстоящей зиме.

– Тесса, ты все еще хочешь помогать мне в теплице? Там климат-контроль, так что зима нам не страшна.

– Да, конечно. Я очень бы хотела.

– Замечательно, значит, завтра? В следующие выходные я буду немного занята, – шутит она.

Свадьба! Я почти забыла. Пытаюсь улыбнуться в ответ.

– Да, хорошо.

Жаль, что мне не удалось позвать Хардина, но это оказалось невозможно, тем более это невозможно сейчас.

Карен ставит курицу в духовку и собирается накрывать на стол.

– Хардин придет сегодня на ужин? – спрашивает она, когда мы раскладываем приборы.

Она явно пытается казаться беспечной, но я вижу, что она нервничает.

– Нет, он не придет, – отвечаю я, уставившись в пол.

Она останавливается и смотрит на меня.

– У вас все в порядке? Не думай только, что я спрашиваю из любопытства.

– Ничего, все в порядке, – говорю я. – Не думаю, что у нас все хорошо.

– Ой, дорогая, так обидно это слышать! Я думала, между вами действительно что-то было. Но я знаю, как это трудно – быть с кем-то, кто боится показать свои чувства.

Эта тема действует на меня очень странно. Я даже с матерью не могу обсуждать такие вещаи, но Карен так открыта, что я способна говорить с ней об этом.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, я не знаю Хардина так хорошо, как хотела бы, но знаю, что он очень закрыт эмоционально. Кен ночами не спит, беспокоясь о нем. Он всегда был трудным ребенком. – Ее глаза блестят. – Он даже маме не может сказать, что ее любит.

– Что?

– Он просто не станет об этом говорить. Не знаю почему. Кен не может вспомнить, чтобы Хардин хоть раз сказал кому-то, что он его любит. Это действительно печально, не только для Кена, но и для Хардина тоже, – она вытирает глаза.

Тому, кто отказывается говорить кому-либо, даже собственным родителям, что он их любит, ничего не стоит выплеснуть на меня ненависть.

– Он… его очень сложно понять. – Это все, что я могу сказать.

– Да-да, это точно. Но, Тесса, я надеюсь, ты все равно придешь ко мне на свадьбу, даже если у вас с ним не сложится.

– Конечно, – отвечаю я.

Почувствовав перемену настроения, Карен переключается на теплицу. Мы ждем, когда еда будет готова, а затем раскладываем все на столе.

Неожиданно Карен прерывается на полуслове и расплывается в улыбке. Я поворачиваюсь и вижу, как в кухню входят Лэндон и красивая девушка с вьющимися волосами. Я знала, что она будет прекрасна, но Дакота даже красивее, чем я предполагала.

– Привет, ты, наверное, Тесса, – говорит она, опережая Лэндона, уже открывшего рот, чтобы представить нас друг другу.

Она тут же подходит и обнимает меня, я обнимаю ее в ответ.

– Дакота, я о тебе так много слышала, хорошо, что мы наконец-то познакомились! – говорю я, и она улыбается.

Лэндон провожает ее взглядом и обнимает Карен, после чего садится на табурет.

– Мы прошли мимо Кена. Он как раз заезжал в гараж, будет с минуты на минуту, – сообщает Лэндон матери.

– Замечательно, мы с Тессой уже накрыли на стол.

Лэндон идет к Дакоте, обнимает за талию и ведет к столу. Я занимаю место напротив них и оглядываюсь на пустующий стул рядом с собой, поставленный Карен «для симметрии». Мне становится немного грустно. В другой жизни Хардин сидел бы рядом и держал меня за руку, как Лэндон Дакоту, и я могла бы опереться на него, не опасаясь быть отвергнутой. Уже жалею, что не пригласила Зеда; конечно, вышло бы очень неловко, но обедать в обществе двух счастливых пар еще хуже.

От размышлений меня спасает Кен. Прежде чем сесть, он подходит к Карен и целует ее в щеку.

– Ужин выглядит замечательно, дорогая, – говорит он и игриво кладет салфетку на колени. – Дакота, ты с каждым разом все красивее. – Он улыбается ей и поворачивается ко мне: – Тесса, поздравляю тебя со стажировкой. Кристиан позвонил мне и все рассказал. Ты произвела на него положительное впечатление.

– Еще раз спасибо вам, это просто замечательная возможность, – улыбаюсь я.

Все умолкают, увлеченные курицей, оказавшейся очень вкусной.

– Извините, я опоздал, – слышу я из-за спины.

Вилка падает у меня из руки прямо на тарелку.

– Хардин! Я не знала, что ты придешь! – ласково говорит Карен и смотрит на меня.

Я отворачиваюсь. Сердце стучит быстрее.

– Да, мы же обсуждали это на прошлой неделе, Тесса? – улыбается он своей жесткой улыбкой и занимает место рядом со мной.

Что с ним? Почему он просто не может оставить меня в покое? Я знаю, отчасти я сама виновата, что поддаюсь ему, но ему явно нравится играть в эти кошки-мышки. Все смотрят на меня, я киваю и поднимаю вилку. Дакота явно смущена, а Лэндон обеспокоен.

– Ты, наверное, Далила? – спрашивает ее Хардин.

– Дакота, – мягко поправляет она.

– Да, Дакота, без разницы, – бормочет он, и я бью его под столом по ноге.

Лэндон впивается в него взглядом, но Хардин, кажется, не замечает. Кен и Карен разговаривают между собой, Дакота и Лэндон – тоже. Я сосредоточенно ем, обдумывая пути отступления.

– Как тебе вечер? – небрежно спрашивает Хардин.