– Это не все, Ной, – говорю я, но в этот момент дверная ручка дергается, и я встаю с корточек. – Минуточку! – кричу я человеку снаружи и вытираю глаза куском туалетной бумаги, отчего макияж размазывается еще больше: именно поэтому я редко пользуюсь карандашом для глаз.

– Я тебе перезвоню; кто-то ломится в ванную, – говорю я Ною и отключаюсь прежде, чем он успевает возразить.

Снаружи снова начинают стучать, и я в спешке открываю, все еще вытирая, глаза.

– Я же сказала, мин…

И затыкаюсь, увидев знакомые зеленые глаза.

Глава 11

Я вдруг понимаю, что до этого момента не знала, какого цвета его глаза. Видимо, потому что сейчас Хардин впервые смотрит прямо на меня. Удивительные, глубокие, потрясающие глаза. Хардин отводит взгляд, и я, оттолкнув его, бросаюсь мимо. Он хватает меня за руку и тянет назад.

– Не трогай меня! – кричу я, вырываясь.

– Ты плакала? – спрашивает он, и тон его не кажется равнодушным.

Не будь это Хардин, я бы подумала, что он действительно за меня беспокоится.

– Оставь меня в покое!

Он преграждает мне дорогу, не дает пройти. Не могу больше выносить эти его шутки, на сегодня довольно.

– Хардин, пожалуйста! Прошу, если в тебе есть хоть что-то человеческое, оставь меня в покое. Оставь все, что хочешь мне сказать, на завтра. Пожалуйста!

Мне уже все равно, слышит ли он в моих словах отчаяние и слабость. Мне просто хочется, чтобы он меня не доставал.

В его глазах мелькает замешательство. С минуту он молча на меня смотрит.

– Дальше по коридору есть пустая комната, в которой вы можете переночевать. Я перенес туда Стеф, – наконец говорит он.

Жду продолжения, но он молчит. Просто глядит на меня.

– О’кей, – спокойно говорю я, и Хардин меня пропускает.

– Третья дверь слева, – бросает он и исчезает в своей комнате.

Что за черт? Хардин – и без своих обычных повадок? Уверена, завтра он при моем появлении обязательно что-нибудь съязвит. У него наверняка есть специальный ежедневник для колкостей, как у меня – для домашних заданий, и я точно там записана.

Третья комната по коридору намного меньше, чем та, где живет Хардин, и в ней две кровати. Больше похоже на обычную общагу. Он что тут, главный? Скорее уж с ним никто не связывается, и он выбил себе самую большую комнату. Стеф лежит на кровати возле окна, я снимаю кеды и перед тем, как запереть дверь и лечь самой, укрываю подругу одеялом.

В голове мелькают события сегодняшнего суматошного дня, и через мои сны проносятся черно-серые розы и суровые зеленые глаза.

Глава 12

Я просыпаюсь и некоторое время соображаю, что случилось и почему я оказалась в этой незнакомой спальне. Стеф еще спит, храпит, широко открыв рот. Я решаю ее не будить, пока не узнаю, как нам вернуться в общежитие. Быстро натянув обувь и захватив сумку, выхожу в коридор. Постучаться к Хардину или лучше найти Нэта? Может, Нэт тоже состоит в братстве? Никогда бы не подумала, что Хардин – член какой-то организации, так что, не исключено, насчет Нэта я тоже ошибаюсь.

Переступая через тела, спускаюсь вниз.

– Нэт? – с надеждой зову я.

В одной только гостиной спят человек двадцать пять, не меньше. Пол усеян мусором и красными кружками так, что некуда ступить, и я понимаю, как на самом деле чисто наверху. Захожу в кухню и еле удерживаю себя, чтобы не начать наводить порядок. На это наверняка ушел бы весь день. Представляю себе Хардина, убирающего весь этот бардак, и усмехаюсь.

– Что смешного?

Я оборачиваюсь и вижу Хардина с мешком в руке. Он сметает рукой со стола мусор вместе с кружками.

– Ничего, – вру я. – Нэт тоже тут живет, так ведь?

Он ничего не отвечает и продолжает убирать со стола.

– Да? – нетерпеливо спрашиваю я снова. – Чем быстрее ты мне ответишь, тем быстрее я отсюда уеду.

– Ну-ну, я тебя слышал. Нет, он тут не живет. Он что, похож на студента из братства? – ухмыляется Хардин.

– Вы оба не похожи, – парирую я, и он хмурится.

Обходит меня и открывает шкаф рядом со мной, достает бумажные полотенца.

– Где-нибудь рядом ходит автобус? – спрашиваю я, не надеясь на ответ.

– Да, через квартал отсюда.

Я тащусь за ним по кухне.

– Можешь сказать, где это?

– Конечно. Это через квартал. – Он улыбается углом рта – дразнит.

Закатываю глаза и выхожу из кухни. Ночная вспышка вежливости была, по всей видимости, разовой акцией, и сегодня Хардин обрушится на меня в полную силу. После того, что было, мне даже стоять рядом с ним не хочется.

Иду будить Стеф. Она просыпается на удивление легко и даже с улыбкой. Я рада, что она тоже хочет уехать из этого проклятого студенческого братства.

– Хардин сказал, тут недалеко автобусная остановка, – говорю я ей, пока мы спускаемся.

– Мы не найдем этот дурацкий автобус. Кто-нибудь из этих дебилов отвезет нас домой. Ты, наверное, обратилась к нему в неподходящий момент, – говорит она и кладет руку мне на плечо.

Мы обнаруживаем Хардина на кухне: он выгребает из духовки банки из-под пива. Стеф берет инициативу на себя.

– Хардин, можешь сейчас нас отвезти? У меня голова раскалывается.

– Конечно, минутку, – отвечает он, как будто этого и ждал.