Читаем полностью

Я могу понять, почему многие из моих сверстников предпочитают позволить умереть этой истории. Позволить ей тихо уйти в забвение, в пучину времени, пока поверхность настоящего не станет снова гладкой, и никто не вспомнит о позоре, скрывающимся в глубинах. Я также разделяю этот позор, хотя я и не родился в те времена. Я вижу его в лице Дрек'тара, когда он дрожащим голосом рассказывает эту часть истории. Я узнал о причастности к этому Оргрима Рокового Молота. Гром Адский Крик, друг, предатель и снова друг был опустошен этим бесчестием.

Но притворяться, что этого никогда не существовало, значит забыть, насколько ужасны были последствия. Превратить нас в жертвы, вместо того, чтобы признать наше участие в своем собственном уничтожении. Мы, орки, выбрали эту дорогу. Мы шли по ней вплоть до тех пор, как стало слишком поздно повернуться назад. Но, сделав однажды тот выбор, мы можем, вспомнив, что мы получили в конце этой темной и позорной дорожки, сделать другой выбор и не пойти по ней снова.

Потому я хочу услышать рассказы тех, кто шагал по этой дороге, которая, чуть было, не уничтожила нашу расу. Я хочу понять, почему они сделали каждый шаг, что им тогда казалось логичным, честным и верным.

Я хочу это знать, чтобы потом я мог признать эту ошибку снова, когда увижу ее вновь.

У людей есть два очень мудрых высказывания.

Первое: "Тот, кто не учится на ошибках своей истории, обречен повторять их".

И второе... "Знай своего врага".

Велен был в глубоком трансе, когда Ресталаан неохотно приблизился к нему. Он сидел в центральном внутреннем дворе Храма Карабора, не на удобных скамьях, которые окружали прямоугольный бассейн, а на твердом камне. В воздухе витал аромат цветущих кустарников пышного сада, мягко журчала вода. Листья деревьев дрожали на ветру, добавляя свое шуршание в тишину. Обстановка была спокойная, но Велен внимал только внутреннему миру.

Давным-давно дренеи и наару встретились друг с другом. Светящиеся существа, которые редко решали принимать твердую форму, стали первыми защитниками изгнанных Эредар, затем их учителями, а затем и друзьями. Они вместе путешествовали и увидели много миров. Каждый раз наару, особенно тот, который назвал себя К'ур, помогали дренеи сбежать, когда ман'ари узнавали об их скрытом местонахождении. И каждый раз, Кил'джеден и чудовища, которые когда-то были Эредар, были все ближе и ближе к их захвату. Велен огорчался каждый раз: он и его народ должны были покинуть мир, чтобы спасти себя, зная, что любые существа, которых они оставили, будут так же преобразованы, как и Эредар. Кил'джеден, всегда стремился пополнить Легион, который он создавал для своего темного мастера Саргераса, не пропуская ни одного потенциального рекрута.

К'ур разделял печаль Велена. Но он всегда напоминал в мыслях Велена о неоспоримой логике, что Кил'джеден, Архимонд и Саргерас могут разрушить в то же самое время другой мир вместо этого. Все миры, все существа, все расы были ужасающе равны в глазах Саргераса. Они все должны были быть стерты на безумном празднестве огня и смерти. Смерть Велена от рук существ, которые когда-то были его самыми дорогими друзьями, не спасет ни одного из невиновных, которым не повезло оказаться перед Легионом, в то время как его жизнь, возможно, может.

"Как?" однажды вспылил Велен. "Почему моя жизнь более важна, более достойна, чем их?"