Читаем полностью

Мое сердце пропустило три удара, а дыхание сбилось. Если у меня и имелись еще какие-то сомнения по поводу заинтересованности во мне Трента, то он разрушил их этим взглядом и этими словами. Я не заметила сердитого взгляда Чайны, которым, я просто уверена, она сдирала с меня кожу. Я не заметила, как она ушла. Я больше вообще ничего вокруг себя не замечала. Внезапно Трент и я, словно остались вдвоем в баре и то самое неконтролируемое желание, которое я почувствовала в тот день, когда он спас меня от змеи, вернулось.

Я сжала руки в кулаки и держала их по бокам, словно приклеенные. Мне необходимо было контролировать себя, у меня не было выбора. Я не могла наброситься на него, как ненормальная, у которой гормоны взыграли, хотя именно такой я в тот момент и была. Я откашлялась, стараясь говорить так, словно мне все равно.

— Уверен? Потому что самое большее, что ты получишь от меня, это содовая.

— Меня это устраивает, — расслышала я его шепот. — Пока.

Его нижняя губа скользнула между зубов и температура в помещении мгновенно подскочила градусов на двадцать. «У Пенни» превратился в проклятую сауну, а мысли полетели в Лету, пока я пыталась устоять.

Но я смогла устоять и посмотреть на Трента, когда из микрофона раздался раздражающий голос ведущего.

— Джентльмены... Следующая танцовщица на подходе.

Я научилась заглушать этот голос, и у меня не возникло никаких проблем с этим, так что я растворилась в присутствии Трента.

До тех пор, пока не услышала:

—...специальное выступление ночи...Шторм!

— Да вы на хер издеваетесь!

Я обернулась, чтобы проверить бар и обнаружила за ним Джинджер и Пенелопу. Все внимание окружающих пригвоздилось к сцене, когда над ней повисло таинственное зеленое сияние, словно все ожидали выступление, способное изменить их жизни, а не очередную обнаженную девушку в стрип-клубе. Моюобнаженную подругу.

— О, Господи. Это будет так неловко, она даже не предупредила меня! — я не осознавала, что пячусь, пока не врезалась во внутреннюю часть бедра Трента.

— Ты не обязана смотреть, ты же знаешь, — прошептал он мне на ухо.

Медленная пульсация музыкального ритма окружила клуб, а над сценой поднялись прожектора, чтобы осветить скудно одетое женское тело, сидящее на подвешенном в воздухе серебристом обруче. Я бы не смогла отвести взгляд, даже если бы захотела.

Шторм, одетая в блестящее бикини, не оставляющее места для воображения, парила в воздухе на металлическом обруче. Когда темп музыки ускорился, она перевернулась назад, каждый мускул ее руки напрягся, когда она повисла на ней. Без видимых усилий она продела ноги обратно и плавно скользнула через обруч, приняв другую впечатляющую позу. Темп музыки нарастал, и Шторм вытолкнула ноги вперед, и, набирая скорость, обруч стал раскачиваться взад и вперед, словно маятник. Внезапно она повисла на руках, быстро крутясь, ее волосы разлетались в воздухе, а тело изгибалось и принимало различные изящные позы. Шторм была похожа на одного из артистов из Цирка дю Солей — красивых и невозмутимых, вытворяющих такие вещи, на которые я не думала, что человек способен.

— Ничего себе, — услышала я собственное восторженное бормотание.

Шторм — акробатка.

Клочок ткани, скрывающий ее грудь, слетел.

Шторм — стрип-акробатка.

Что-то коснулось моих пальцев, и я вздрогнула. Опустив голову, я увидела, что рука Трента лежит на его колене, а кончики его пальцев находятся в дюйме от моих. Так близко.

Слишком близко, но все же я не отпрянула. Нечто глубоко внутри подталкивало меня вперед. Мне стало интересно, есть ли хоть какая-то вероятность... что если...Вздохнув, я взглянула на его лицо и увидела мир спокойствия и новых возможностей. Впервые за четыре года мысль о ладони, накрывающей мою, не отправляла меня в головокружительный полет.

И я поняла, что хочу, чтобы Трент прикоснулся ко мне.

Хотя Трент не двинулся. Он смотрел на меня, но не давил, словно знал, что здесь есть мост, который я едва не подожгла и не отвернулась от пожара. Как мог он знать? Должно быть, ему сказала Шторм. Сосредоточившись на этих прекрасных синих глазах, я заставила свою ладонь приблизиться к его. Мои пальцы дрожали, а голос в голове кричал, чтобы я остановилась. Она кричала, что это ошибка, что волны только и ждут, чтобы обрушиться на меня и утопить.

Я затолкала голос куда подальше.

Медленно и совсем слегка, кончиком пальца я коснулась его указательного пальца.

Он не сдвинул руку, а замер, словно ожидал следующего моего движения.

Тяжело сглотнув, я позволила своей руке полностью коснуться его. Я услышала, как он резко втянул воздух, сжав челюсть. Он не спускал с меня глаз, но их выражение было нечитаемо. Наконец, он сдвинул ладонь и накрыл ею мою, скользнув своими пальцами между моими. Не принуждая, не торопясь.

Одобрительный рев толпы раздался где-то на грани слышимости, но я едва различала его из-за подкатившей к ушам крови. «Раз...Два...Три...» Я начала отсчитывать эти десять крошечных вздохов.

Я не смогла обуздать нарастающее внутри чувство эйфории.

Прикосновение Трента было полно жизненной энергии.