Читаем полностью

Шторм была следующей, кому представился Трент. Она мило покраснела, и меня накрыл недозволенный приступ ревности. Когда он переместился к Мие, спрятавшейся за ногами Шторм, я заметила, как Шторм преувеличенно с одобрением подмигнула. Я закатила глаза.

— А ты, должно быть, принцесса Мия? Я слышал о тебе.

Она надула губки и совсем немного высунулась из-за Шторм.

— Слышал?

Он кивнул.

— Ну, я слышал о принцессе Мие, которая любит мороженое. Это же, должно быть, ты?

Она медленно кивнула и прошептала:

— Ты слышала, мамочка? Люди знают, что я — принцесса.

Все рассмеялись. Все, кроме меня. Я была слишком занята внутренней битвой с голосом, который говорил мне, что я не должна поддаваться его обаянию. Все это показуха. Для меня он не представляет ничего хорошего.

Вообще-то, мне ненавистна была сама мысль об этом, но должна признать, что дело было в другом.

Проблема в том, что я знаю, что он для меня слишком хорош.

Трент встал и повернулся лицом ко мне.

— С тобой все будет в порядке?

«Всегда такой заботливый». Я кивнула и сложила руки на груди, посмотрев вниз на свой халат. Я неловко заерзала под этим его пристальным взглядом, вспомнив ощущение его тела, прижатого ко мне. И то, что он вытащил меня из душа, съежившуюся и голую.

По мне волнами прокатились все виды унижения.

Я не уверена, заметил ли Трент мой дискомфорт, но он отступил на несколько шагов, проводя рукой по волосам.

— Что ж, увидимся, — он подмигнул мне. — Нужно смыть все это мыло. Надеюсь, мой душ не настолько богат событиями.

— Ага... — пробормотала я и почувствовала себя глупой, когда следила за его движениями, быстро разрабатывая план того, как я могла бы подкинуть что-нибудь в его душ, чтобы у меня появилась причина снести его дверь и запрыгнуть туда ради его спасения.

«Только не змею. Кажется, их он не боится. Может, аллигатора. Да, точно, во Флориде их много. Быстренько съезжу в национальный парк Эверглейдс, найду одного, поймаю, притащу сюда...»

— Кейси?

Голос Шторм вернул меня в настоящее. Она смотрела на меня, выгнув бровь, и ухмылялась. Очевидно, я пропустила вопрос.

— Что?

— Я уверена, что Трент с удовольствием поужинал бы с нами, в качестве нашей ему благодарности.

Я заметила блеск в ее глазах. Она играла в сводницу.

А мне это не нравилось.

Трент не захочет этого месива.

— Делай, что хочешь. Я буду в зале, — ответила я голосом, похожим на арктический ветер, заморозивший все веселье в комнате. Я развернулась и направилась в комнату, прежде, чем кто-нибудь ввернет словечко.

И я ненавидела себя.

* * *

В «На Пределе» было тише, чем обычно бывает в послеполуденное время, но меня это устраивало. Я все еще пошатывалась от сегодняшнего «змеиного» волнения. И Трента. Мне нужна моя хорошая, тихая рутина. Я быстро потянулась и приготовилась к раундам с грушей.

— Привет, рыжая! — голос Бена громыхнул позади меня.

«Черт». Я повернулась как раз вовремя, чтобы поймать его за разглядыванием моей задницы.

— Бен.

Он обошел вокруг и схватил мою грушу.

— Нужен стопор?

— Думаю, его я в любом случае получу? — проворчала я. Но затем его хитрая ухмылка заставила меня рассмеяться по какой-то причине, избавляя мое тело от напряжения. — Ты знаешь, что делаешь?

Он пожал плечами.

— Уверен, ты можешь меня научить, — затем он снова одарил меня этой своей ухмылочкой и добавил, — Я предпочитаю все контролировать, но ради тебя я могу...

Болтовню Бена понесло в сторону намеков, и я перестала его слушать. Просто, чтобы преподать ему урок, я удивила его ударом с разворота. Он заворчал, когда груша врезалась в его бедро.

— Рассматривай это как свой первый урок. Заткнись. Не разговаривай со мной, пока я тренируюсь.

Следующие пятнадцать минут я колотила грушу, а Бен не очень достойно выполнял работу по движению с удержанием. Если он и разговаривал, я его не слышала.

Я сосредоточилась на последовательности, которая толкала меня вперед, колотя по мешку снова и снова, выпуская всю свою ярость с каждым ударом.

Три идиота, напившихся однажды ночью.

Три убийцы, отнявшие мою жизнь.

Раз. Два. Три.

Наконец, я выдохлась и наклонилась, чтобы отдышаться, опершись руками о колени для поддержки.

— Господи, Кейс, — я подняла взгляд и увидела изумление на лице Бена. — Я никогда не видел, чтобы кто-то был настолько собран во время раунда. Ты словно Иван Драго. Тот русский, который...

Я перебила его, процитировав с фальшивым русским акцентом фразу из «Рокки 4».

— Пускай умирает. — Еще один любимый фильм папы.

Бен покачал головой, удивленно выгнув брови.

— Ты о нем знаешь.

— А кто не знает? — Я снова не смогла сдержать смешок. Вскоре мы оба смеялись, и я подумала, что все-таки Бен — не такая уж и напыщенная задница.

В этот момент мимо нас прошла высокая фигура и уронила на мои щиты кувалду.

Трент.

Мой смех умер, а все следы беззаботности исчезли. Схватив бутылку с водой, я попыталась спрятать свою реакцию от Бена за питьем большими глотками, но все это время я следила за Трентом, который бросил на пол свои вещи рядом с пневмогрушей и потянул за воротник свою толстовку, стягивая ее через голову.